И руки, расчерченные венами, как канатами…
Внезапно вспомнилось, как одна из этих рук ползла по ее ноге, и Ольга склонилась ниже над столом, чтобы Виталик не заметил, как она покраснела. Продолжала вчитываться в историю болезни, а буквы между тем бездумно прыгали перед глазами будто мячики для пинг-понга.
Глава 4
— А ты не знаешь, кто он, Виталь? — спросила Ольга, развернувшись. Шевригин неопределенно пожал плечами. Поскольку проделывал он это лежа, бедный диван под ним жалобно застонал.
— Какой-то чел серьезный, но не криминал, там в коридоре ребята из органов дежурят, и возле реанимации тоже из их конторы мужик трется.
Ольга вернулась к истории болезни. Контактным лицом, которому допускалась передача информации о состоянии здоровья пациента, был указан Аверин Клим Маркович, судя по одинаковому отчеству, брат. Выходит, ее прооперированный и надежно заштопаннный пострадавший не женат?
Это обстоятельство неожиданно расстроило. Ольга даже удивилась, с чего это вдруг, хотя в душе знала ответ.
Если бы Константин Аверин был женат, он перестал бы существовать для нее в ту же секунду, как она об этом узнала. Как мужчина, разумеется, а не как больной, и это был бы самый лучший выход.
Теперь же он настойчиво врывался в мысли своим «веревочным» торсом и сухожильными перемычками пресса. Шесть равных частей, просто идеальные кубики…
— Оля! — гаркнул над ухом Виталик, и она в испуге дернулась.
— Чего орешь? — буркнула недовольно, подбирая ноги под стул.
— Я спрашиваю, кофе будешь? Уже три раза спросил.
— А, да, буду, — покаянно кивнула и виновато добавила: — Прости, Виталь, увлеклась. Историю болезни нашего некриминального авторитета заполняю.
— Главное, помни, что история болезни пишется для прокуроров, — назидательно поднял палец Шевригин, ставя перед ней чашку умопомрачительного дымящегося напитка. Это однажды спасенный их бригадой вполне настоящий криминальный авторитет в порыве благодарности преподнес в дар операционному отделению кофемашину.
— Так что пиши, мать, все как есть пиши!
Он отошел за второй чашкой, а Ольга отпила кофе и вернулась к своему настырному пациенту. Мысленно, разумеется. Его неженатый статус предполагал два варианта. То ли он ловелас, который с завидной регулярностью меняет жен каждые три-пять лет, а значит в анамнезе у него минимум три, а то и четыре брака. То ли он… гей.
Ольга поперхнулась горячим кофе.
