Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
И если благодаря рекомендациям коровы будут давать молоко не пять, а семь месяцев в году, это поможет Иден кормить свою «семью». Интересно, где он всему этому научился? Откуда он родом?
Надо будет как-нибудь спросить его об этом, когда он появится на плантации, или расспросить у Майка о его загадочном кузене. Теперь, когда они с Себастьяном заключили перемирие, она намеревалась поглубже покопаться в его прошлом. Уж очень таинственным был этот человек!
Глава 4"
"Увидев Себастьяна, строгавшего очищенную от коры пустотелую деревяшку, и инструменты, разложенные на крыльце домика у болота, Талли Рандолф остановился как вкопанный.
— Что это вы делаете, ваша светлость?
— Мастерю деревянную ногу, — не поднимая головы, ответил Себастьян.
— Для кого?
— Для одного из «Сынов свободы».
— «Сынов свободы»? — как попугай повторил Талли. — Вам не мешало бы получше выбирать знакомых, а то некоторые люди начнут задавать вопросы, на которые вам не захочется отвечать.
— Я знаю, что делаю, — заверил его Себастьян.
— На прошлой неделе вы не были так самоуверенны, — буркнул слуга.
— Я этим занимаюсь.
— Где жеребец? — Талли огляделся.
— Живет в свое удовольствие на плантации Пембрук.
— Дармовые харчи как возмещение за тот позор, ваша светлость?
— Что-то вроде этого.
— Леди все еще ненавидит вас? — Последовала долгая пауза. — Ваша светлость? — не отставал Рандолф.
— Что? — Себастьян оторвался от работы, за которой провел полдня.
— Вы какой-то странный сегодня. — Талли окинул хозяина подозрительным взглядом.
— Я сменил сорочку! — пришел ему на выручку Себастьян.
— Что, эта старая дева с ангельскими крылышками все еще не дает вам покоя? — Густые брови Рандолфа сомкнулись на переносице.
— Да. Пожалуй, да.
— Вот и я так подумал. — Талли зажег трубку с помощью трутницы и стал раскуривать се, пока облако дыма нимбом не окутало его. — И что вы собираетесь с ней делать, ваша светлость?
— Ничего.
— Ничего?
— Не порть мне настроение.
Зажав в зубах трубку, Талли исчез в доме, затем появился и отобрал у Себастьяна протез.
— Позвольте и мне приложить руку. Пополирую, пожалуй.
Пока Талли занимался отделочными работами, Себастьян подбирал ремни, необходимые для крепления протеза, и старался придумать, как сделать его наиболее удобным.
