Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
После недолгого размышления он вырезал из ремней помочи, которые позволят Джеймсу Пайку скрыть деревянную ногу под штаниной и не выставлять ее на всеобщее обозрение. Это придаст парню уверенности вдобавок к той, что вселил в него Ангел из Пембрука, и его гордость не будет ущемлена.
Тут мысли Себастьяна потекли по другому руслу. Кто бы подумал, что улыбка этой женщины сможет расплавить его железную броню? Служа своей идее, в последние пять лет он очерствел и, казалось, стал вовсе не способен к сантиментам.
— Ваша светлость?
Оторвавшись от своих раздумий, Себастьян взглянул на Талли, торжественно, как флаг, поднявшего деревянный протез.
— Гладкий, как попа у младенца. Такую ногу любому франту не стыдно носить. Ни одна другая деревяшка с ней не сравнится. На нее можно даже натянуть носок, и тогда трудно будет…
— Браво! — воскликнул Себастьян. — Талли, помоги мне найти еще несколько таких деревяшек.
Что-то яркое отвлекло внимание Иден от счетов, лежавших перед ней на бюро.
— Бет, куда ты собралась в такую рань? Застигнутая врасплох, Элизабет остановилась, что-то буркнула себе под нос и, нехотя обернувшись, встретила вопросительный взгляд Иден.
— Покататься верхом.
— По-моему, в последние две недели ты только и делаешь, что либо убегаешь на верховые прогулки, либо возвращаешься с них. — Отмстив указательным пальцем нужную колонку цифр.
— А тебя, похоже, это не устраивает, — хмыкнула Элизабет.
— А ты ничего не хочешь сказать мне? — Иден внимательно посмотрела на сестру.
— Хочу. — Элизабет изобразила типичную с улыбку Ангела из Пембрука. — До свидания. Не жди меня к ленчу. Мое единение с матушкой-природой может затянуться.
