Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
Здесь после долгих утомительных часов, проведенных в седле, можно было забыть об усталости и ужасах войны, отдохнуть душой."
"— Развлекаешься, Себастьян? — Со стаканом пунша в руке к Себастьяну широкими шагами подошел Майк Банкрофт. — У тебя такая гордая поза и такой красавец конь, что немало прекрасных леди захотели с тобой познакомиться. — Сделав глоток пунша, он озабоченно сдвинул брови. — Кстати, кем, говоришь, ты мне доводишься?
— Я племянник второй жены твоего дяди, — ответил Себастьян, — в общем, кузен.
— Кузен так кузен. — Отметая детали, Банкрофт махнул украшенной драгоценностями рукой. — А теперь спешивайся, и я наконец представлю тебя всем дамам, которые уже сгорают от нетерпения.
Майк, на несколько лет моложе Себастьяна, в темно-синих жилете, сюртуке и бриджах, являл собой образец мелкопоместной виргинской знати. Но после того как он прокладывал себе дорогу в плотной толпе и не раз поднимал стакан крепкого пунша, его парик немного съехал набок и вид был уже не столь безупречен.
— Единственное, что меня интересует на этой ярмарке, это участие в скачках. — Во всяком случае, Себастьян хотел, чтобы у местных аристократов создалось именно такое впечатление, и, грациозно спешившись, он привязал лошадь.
Майк хмыкнул, хлебнул еще пунша и кивнул соблазнительной рыжеволосой Дафни Каннингем, с нескрываемым любопытством разглядывавшей Себастьяна.
— Очень жаль, что тебе не нужна жена. Похоже, у тебя здесь есть шанс выбрать любую, разумеется, кроме одной — самой недоступной.
— Которой? Этой рыжей? — Себастьян бросил безразличный взгляд в сторону Дафни.
— Нет. Ты сразу поймешь, о ком я говорю, как только увидишь ее.
Сейбер снисходительно усмехнулся. Он излечился от романтических иллюзий одиннадцать лет назад, когда белокурая обольстительница дала ему понять, что богатство и титулы для женщин гораздо важнее верности и любви. Этот урок он не забыл до сих пор. Тут рассеянный взгляд Себастьяна остановился на женщине в ярко-желтом бархатном платье. Она выделялась среди всех, как солнечный луч на фоне серых облаков.
