Автор
В главной части первой книги "МОЯ. Не отдам!", читатель оказывается в непривычном для себя положении — он виртуально стал объектом собственного восхищения, который не захочет уйти. Важный поворот и неожиданная атмосфера создают ощущение загадочности и сюрпризов, готовящихся к нему главе....
Максимум, потрахаю тебя… В твое же удовольствие.
— Но я об этом не просила! Не просила удовольствия! Нельзя причинять его вопреки. Нельзя… Это преступление.
— Оштрафуй меня за это, — накрываю ее болтливый рот ладонью, очерчиваю большим пальцем соблазнительный изгиб припухших губ. — Или я оштрафую твой рот за болтовню. С моим членом во рту ты смотрелась… великолепно.
Сопит возмущенно, но замолкает…
Возможно, чуть позже без угроз обойдемся. Возможно, нет."
"Ломать ее сопротивление даже приятно. Там чистой воды упрямство пополам с глупостью… Умненькая девочка, горячая, но сама пропадет.
***
Просыпаюсь от легкого шевеления Моники. Как я и думал, рыжая и не думала угомониться. Бешеная белка. И куда… Куда на этот раз? Но я решил не подавать виду. Даже интересно стало, на что хватит ее сообразительности. Позволил ей выскользнуть из-под моей руки, прислушался к шорохам.
Кралась, словно мышка.
Прямиком к моей сумке. Расстегивала по миллиметру. Каждый раз замирая, когда ей казалось, что она действует слишком громко.
Деньги, документы. Предметы первой необходимости. Все там…
Перекладывает что-то. Явно начала просматривать, замерла.
Стало неинтересно просто так лежать и угадывать.
— Тебе включить свет, чтобы было удобнее читать? — спрашиваю, ударив ладонью по ночнику.
Тот затеплился желтым.
Моника замерла. С досадой на лице.
— Воришка из тебя паршивая.
Отодвинувшись, хлопаю ладонью по кровати.
— Сюда иди. На свое место.
— Ты вообще спишь?
— Очень хорошо спал, пока ты не разбудила.
— Поспи еще немного.
— Я даже во сне за тобой приглядываю. Работа такая.
— Ты профессиональный вор и мошенник! Вот ты кто… —трясет в воздухе документами. — Как тебе удалось такие достать? Еще и сделал… на одинаковые фамилии. Я, что, замужем… за… — вчитывается. — За ослом каким-то? Ослова! Что за фамилия конченная?!
В этом я с ней солидарен.
Поэтому не реагирую никак, просто сверлю упрямицу взглядом, пока она, взлохнув, не плетется на кровать.
Но упрямо обходит ее с другой стороны, будто надеется избежать контакта со мной. Я мигом притягиваю к себе строптивую рыжую.
— Ты не белка, — выдыхаю на ухо. — Ты змея изворотливая.
— Отпусти! Дышать нечем… — снова пялится в свой паспорт. — Ужасно.
