Автор
В главной части первой книги "МОЯ. Не отдам!", читатель оказывается в непривычном для себя положении — он виртуально стал объектом собственного восхищения, который не захочет уйти. Важный поворот и неожиданная атмосфера создают ощущение загадочности и сюрпризов, готовящихся к нему главе....
— Вот еще.
Притягиваю ее к себе поближе, с удовольствием сминаю задницу. Некстати вспоминается, как туго и плотно, вкусно между половинок ходил мой палец.
Реакция незамедлительная…
— Должна. Пробралась в мой дом. Без разрешения. Жила там. Явно много электричества и воды потратила… — говорю задумчиво. — Да, пожалуй немало!
— Ах, тебе за коммуналку заплатить?
— И за испорченный отпуск. Ты обещала его скрасить.
— Ты обещал извиниться.
— Извинился. В ванной.
— Ты… не извинился.
— Я тебе лизал. Сказал же, шлюхам не лижут! Это не извинения, что ли?"
"— Ты тогда не извинился.
— Так и скажи, тебе понравилось, — хмыкаю. — Просто на дополнительный куник напрашиваешься.
С удовольствием наблюдаю за тем, как Моника пунцовеет и смущается.
Алчно смотрю.
Впитываю.
Вбираю.
Каждую деталь… Каждую эмоцию пью с ее личика.
Моменты открытости в ней редкие, как солнце в сумрачной и туманной области.
Каждый такой миг получается острым и запоминающимся. Блять, я по минуте могу воспроизвести наши встречи и стычки.
Смакую все и насливаю новые нюансы.
Моника оказалась шкатулкой со множеством сюрпризов, ранг сложности — со звездочкой.
Плюс она горячая штучка…
Нравится вгонять ее в краску, про то, как моему члену в ней кайфово, вообще молчу.
Вспоминаю слова Тиграна. Мол, член сломала. Херня какая-то… Еще как все работает. Как молот на наковальне…
— Сколько ты хочешь? Денег.
— У тебя они есть, что ли?
— Будут. Если ты намерен разобраться с Калмыком и разберешься, у меня будет все. Нет, постой. Я список составлю. Того, что этот урод мог присвоить, — призадумывается. — Да, список будет в самый раз.
— Вот еще. По-твоему, я буду с листочком в руке сверяться?
— А я бы сверилась! Я бы сверилась… и еще какого-нибудь урода наняла. И если бы чешо-то недосчиталась, приказала бы ломать этому говнюку по одному пальцу. Вот только у него столько пальцев нет и на руках, и на ногах, вместе взятых, чтобы расплатиться за все сделанное.
— Он раскололся бы раньше, чем услышал хруст. Гарантириую. Такие людишки ничего из себя не представляют по отдельности.
— Я составлю список, — заявляет Моника.
— Эй, девочка, кто сказал, что я за твои списки впрягаться собираюсь?
— Никто. Но я согласна… эээ… скрасить твой будущий отпуск, если ты справишься с задачей, — заявляет с королевским снисхождением.
