Автор
Девушка случайно проникает в дом богатого мужчины, став жертвой аферы риелтора. Вместо ожидаемого наказания её ждёт совсем другое развитие событий. Он решает оставить её при себе, но на своих условиях. Страстная история о власти, страсти и неожиданной любви.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «МОЯ. Не отдам! (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Девушка случайно проникает в дом богатого мужчины, став жертвой аферы риелтора. Вместо ожидаемого наказания её ждёт совсем другое развитие событий. Он решает оставить её при себе, но на своих условиях. Страстная история о власти, страсти и неожиданной любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка случайно проникает в дом богатого мужчины, став жертвой аферы риелтора. Вместо ожидаемого наказания её ждёт совсем другое развитие событий. Он решает оставить её при себе, но на своих условиях. Страстная история о власти, страсти и неожиданной любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Обычно женщин не бью, но этой мрази я с удовольствием влепил и шибанул рожей о стену так, что она так и не пришла в себя, подохла. Мало. Мало… Одной-двух-трех смертей мало. Мне кажется, костлявой нужно больше. Еще больше жертвоприношений, чтобы она отпустила Монику из цепких пальцев. И себе не забирает, и мне не отдает, шкура дряхлая.
Я молился богу, он не помог. Пора идти другим путем. Проложить кровавую дорожку к вратам, за которыми держат Монику. Во все времена все религии начинались с крови, с жертвоприношений, чтобы умилостивить богов. Я готов. Вопрос только — сколько?
— Тигран говорил, что ты — мрачный, а я подумала, пффф… Это же Осло. Он всегда — мрачный. Но признаю, Тигруля был прав.
Тигруля. Меня сейчас вырвет от ласкового прозвища, нечаянно сорвавшегося с уст Марии. Как они могут сюсюкаться. Еще небось и целуются сочно, и трахаются задорно и… может быть, еще одного ребенка строгают, а?!
— Ты ужасно мрачный Дан. И тебе нужно что-нибудь поесть. Смотри, какой красивый!
Продолжая щебетать, Мария опускает на стол коробку и открывает крышку жестом фокусника.
— Апельсиновый пирог. Он чудесный. Вкусный. И яркий, как твоя, эммм… возлюбленная? Ой, нет, наверное слишком. В общем, как та самая девушка! Рыженький пирог для воздыхателя рыжей!
Я смотрю на этот пирог, оранжевые круглые дольки залитые прозрачным желе. И, наверное, это все очень красиво, но для меня как ножом тупым по глубокой ране.
— Тут немножко пальчики отпечатались. Ани влезла. Внесла свою лепту в пирог для «человека-гора», — улыбается Маша.
Она суетится. Достается одноразовые картонные тарелки, вилки, еще приборы столовые.
Все цветастое, меня сейчас стошнит.
— Забери это все, — произношу с трудом. — Это лишнее.
— Кома — это еще не приговор, ты же знаешь. Тебе нужно набраться сил и позитива, чтобы встретить Монику, а ребенок? Ты уже придумал его имя? Как он вообще…
— Имя. Имя?
Я смотрю на Машу так, словно она несет… чушь. Какое, нахрен, имя ребенку?!
— Кошмар, — прикрывает ладошкой рот. — Хочешь сказать, что он до сих пор без имени?!
— Срал я на все имена! И на все остальное. ТОЖЕ! СРАЛ!
Бесит. Все таки сметаю этот ебучий бесячий пирог в сторону.
Маша оказывается вся заляпанной, бисквит валится на пол, крем отпечатывается поверх шикарной ткани.
Становится тихо.
Слишком тихо.
Я слышу, как дольки апельсина с влажным звуком падают на пол.
Маша, вспыхнув, отряхивается и вытирает салфетками крем со своего платья. Я тоже заляпался, думаю с досадой.
— Я думаю, что так даже лучше, — шипит Маша. — Не хочет Моника к тебе возвращаться. Не хочет, и все тут. Люди в коме все чувствуют и слышат. Ты бы почитал, что ли? О чувственной стороне вопроса, так сказать.
