Автор
В главной части первой книги "МОЯ. Не отдам!", читатель оказывается в непривычном для себя положении — он виртуально стал объектом собственного восхищения, который не захочет уйти. Важный поворот и неожиданная атмосфера создают ощущение загадочности и сюрпризов, готовящихся к нему главе....
Мало ли. Вдруг у тебя от ревности не только член сломался и мозг потек, но еще и крыша настолько съехала, что ты на девчонке отыграться захочешь.
В горле сохнет.
А я ведь хотел. Планировал. Орал тут…. мол, пиздой отработаешь.
Плюс эта драка с охранниками. Я видел, насколько Монике было страшно, пока ее не вывели.
Она видела только самое начало, и ей было дико страшно.
Видел и… питался этим страхом, скармливал его своим тварям.
Нет, я бы не стал. По-настоящему насильно трахать бы не стал! Или… стал бы?
Сам не знаю.
Ситуация перевернулась, встала ни тем боком, ни другим, на острую грань встала. До сих пор неизвестную.
Тогда, в моем доме, все казалось игрой. И ее сопротивление было чуточку ненастоящим, и мои игры в наказание. Мы играли друг в друга и вышло неплохо. Хорошо вышло. Не было там насилия. Ни грамм не было, а после недавнего… Я так орал. Так с бешенством представлял, как буду трахать ее до визгов, до умоляющего плача. Было вкусно пускать саму себе кровь.
Накладываю сверху изображение ее панического страха здесь же, в этой камере для свиданий.
Теперь вкус протухший.
Нет, не смог бы. Не смог.
Вреда причинить не смог бы.
Не смогу.
Но я до сих пор со злостью думаю о ребенке, неизвестно от кого! Нагуляла, как пить дать. На-гу-ля-ла…
И я не знаю, что с этим делать.
Впервые не знаю.
Я же стерилизован. Что за сказочки?
— У Моники будет сын. Хвасталась, — добавляет масла в огонь Тигран.
— Надеюсь, отца она уже поздравила.
— Сказала, что она — дева Мария и родит миру нового Иисуса.
Поневоле ухмыляюсь. Это ты еще не слышал, как Моника грызлась за свой кусок на кладбище! Полностью в ее духе. Настолько в ее… сука, духе, что меня возбуждает.
Так-то я намеревался разговор быстро закончить и уйти, но теперь из-за стола подниматься стремно — штаны раздуло до космических размеров. Это, определенно, хороший знак после того, как мочился кровью и думал, что отколотили дубинками все.
— Так что в итоге? — спрашивает Тигран.
— Я всегда заканчиваю начатое. Здесь закончу, — намекаю на Калмыка.
— А потом? — спрашивает. — Уверен, что вытянешь? Сорри, дружище, но тебе срок за драку все-таки накинут. Я делаю все, чтобы он был минимальным.
— Сколько?
— До года.
Сука…
Вот как так, а? На минуту из себя вышел. На гребаную минуту, а теперь целый год нары греть? И это еще с содействием Тиграна?!
И, как итог, охрана меня ненавидит, следит постоянно. Осуществить задуманное будет в тысячи раз сложнее!
Сам себе усложнил задачу, дурак.
