Автор
В главной части первой книги "МОЯ. Не отдам!", читатель оказывается в непривычном для себя положении — он виртуально стал объектом собственного восхищения, который не захочет уйти. Важный поворот и неожиданная атмосфера создают ощущение загадочности и сюрпризов, готовящихся к нему главе....
Внутри все тает, дрожит, горит, покрывается инеем, становится льдинкой и снова тает… Облизываю пересохшие губы.
Дан смотрит.
Жадно.
— Дорога. Смотри за дорогой.
— Она прямая. Еще километров пять. И пустая.
Он отпускает мою руку и опускает ладонь на ногу, чуть выше колена.
— Все хорошо, Моника. Твой секрет останется твоим. Я не из болтливых…
Во мне бурлит горячий источник благодарности. Настолько шальной, что даже захотелось поцеловать…
Глава 24
Глава 24
Ника
Поцеловать Дана в щечку в знак благодарности или не стоит?
От мысли поцеловать угли внутри разгораются докрасна, и, как ни странно, но мысль «не стоит» не остужает, напротив, распаляет запретом.
Поддавшись импульсу, я немного оттягиваю ремень, чтобы не врезался.
— Спасибо! — целую в щеку.
Губы касаются сухой, горячей щеки под скулой, но отодвинуться не успеваю. Дан перехватывает меня под подбородком и впивается в рот своими губами, алчно берет их в плен, втягивает, посасывая.
Мне хорошо от его поцелуя и тревожно: мы же на дороге.
— Дорога… Дорога, Дан! — шепчу с паникой, не в силах отлипнуть от его поцелуев.
Машину тянет вправо, резко тормозим на обочине. Дан быстро отодвигает кресло, отщелкивает ремни и тянет меня к себе на колени.
— Эй… Ты чего?
Вопросы отпадают, когда я понимаю, «чего».
Ладони Дана ловко избавляют меня от расстегнутого пуховика, опускаются на талию и тянут к себе поближе.
— Поцелуй хорошенько. Так, чтобы мозги вылетели.
— Я так не умею, ты что.
— Снова врешь, — выдыхает ближе.
Кончик его языка очерчивает мои губы, легко касается.
— Бери, если хочешь, — поддразнивает, быстрыми и неглубокими толчками слегка погружаясь в мой рот. — Бери….
Одна ладонь поглаживает мой зад в трикотажных брюках, вторая ползет под свитшот. Дорожка прикосновений ползет пылающей змейкой по моей коже. От ожидания, что будет потом, тугими камушками сводит соски.
Дан касается меня под грудью, чуть-чуть поддевает пальцами бюстгальтер.
— Аааа… — стону в его рот, сдавшись.
Так быстро?
Так нужно…
Горячий, влажный рот Дана исследовать одно удовольствие. Его язык подталкивает и провоцирует, то толкается глубоко-глубоко, так, будто трахает, и я теряю ориентиры. То заманивает, наоборот, пошалить на его территории, и я ведусь на сладкое приглашение, захлебываясь своим и его вкусом. Глотаю, снова приникаю к его рту, как к источнику.
От касаний к груди потряхивает.
