Автор
В комнате запахло древностью и старыми бумагами. Агния стесняясь поднимается с места, рядом с ней стоит Ибрагим Викторович — адвокат, чьи черты настолько изменились со времени бабушкиной смерти, что она их не узнала. Она подписывает завещание, где четко указано, что все наследство переходит к ее сводному брату. Выходя из комнаты, она в последний раз вздыхает, оглядывая обветшалые интерьеры и старую мебель....
– А его приглашала? – со злобой в голосе бросил он.
– Его приглашала.
Губа Данила дёрнулась. Взгляд стал свирепым, и устремлён он был на Игоря. Тот же ничего не говорил, но я знала – не потому, что не мог сказать. Молчание затягивалось, закручивалось жгутами до тех пор, пока его не нарушил громкий шорох и восторженный возглас Мирона. В руках сына оказался массивный внедорожник с лампочками на крыше и металлической решёткой на бампере. Даже с расстояния я оценила, насколько он был похож на оригинал. С насмешкой посмотрела на Данила.
– Пойду сделаю чай, – я взяла отвёртку и протянула её Данилу. – Выставить тебя не выйдет, это я уже поняла. А раз так, займись делом. Тебе тут тоже хватит.
* * *Следующие полтора часа я наслаждалась звуками время от времени жужжащего шуруповёрта, грохочущего перфоратора и стучащего молотка. Изредка Игорь заговаривал с Мироном, еще реже к нему обращался Данил.
Заваренный чай остался нетронутым. Воспользовавшись возможностью побаловать сына домашней выпечкой, я наскоро разморозила тесто и поставила в духовку его любимые шоколадные маффины. Сама же открыла ноутбук и взялась за работу.
Ребята, с которыми я имела дело, были не только толковыми специалистами, но и не боялись выходить за рамки привычного. Очень скоро мне на почту пришло несколько писем с разными вариантами беседок.
– Отлично, – сохранив два, я отправила письмо с благодарностью за оперативность."
"Это было как раз то, что нужно, и я к тому же укладывалась в срок, что имело не меньшее значение.
Оставалось обдумать детали и найти то, что подчеркнуло бы красоту природы.
Отодвинув ноутбук, я нарисовала на лежащем передо мной ватмане скамью с ажурной чугунной спинкой. Могла бы воспользоваться программой, но мне нравилось вдыхать жизнь в пустые листы. Нравилось слышать, как шуршит по бумаге карандашный грифель, и видеть, как то, что только что было только в моём воображении, становится почти реальным.
– Нет, – стёрла уголок. Добавила несколько штрихов карандашом. Узор спинки стал интереснее. – Вот так, – последний штрих.
Помедлив, я абстрактными линиями дополнила картинку силуэтами идущей по дорожке пары. Убрала карандаш за ухо и уже хотела вернуться к ноутбуку, когда из коридора послышался шум.
– Да мать твою!
– Я тебя…
Едва не уронив стул, я вскочила на ноги.
