Автор
Когда надвигается ужасная новость, сердце словно разрывается на части. Вампуловски измотана и захвачена страхом, но она решительно бьется с жизнью. Удачный удар перекатывается в ритме его шагов, когда он убегает. Войска навстречу смерти стучит в её сердце, пока Дима превосходно изгибается под замком и тяжело ворочая ключами, пытается захлопнуть дверь в дом дедушки....
Тяжело дыша, расстёгиваю пуговицу на поясе его брюк, опуская язычок молнии вниз. Судорожный вздох — и моя ладонь, скользнув под резинку трусов, обхватывает твёрдую, подрагивающую плоть, смыкая на ней пальцы и осуществляя движение вверх, к раскалённой головке. Дима резко, со свистом втягивает воздух, до боли сжимая свою хватку на моей талии.
— Развернись, — рычит приказным тоном, выдыхая напряжение из груди. — Хочу тебя сзади, малыш. Убери руку с члена!
Я не успеваю опомниться, как вмиг оказываюсь к нему спиной, прижатая грудью к прохладному кафелю.
— Ты моя, Ася! — звучит в тишине убедительный голос. — Только моя! — Руки собирают мокрые сосульки волос в пучок и отбрасывают на бок. Через мгновение губы приятно жалят мою кожу, прокладывая дорожку из поцелуев от плеча к шее.
— Делай что хочешь, я и так вся в твоей власти... — осипший голос срывается с уст, позволяя его зубам нежно сомкнуться на мочке чувствительного уха.
— Играешь с огнём, маленькая, — пальцами касается внутренней стороны бедра. — Ты делаешь меня диким. С тобой я теряю контроль."
"Его рука нагло проникает между ног, лаская и растирая пальцами пульсирующую плоть. Острые ощущения будоражат кожу, извлекая из меня низкий стон.
— Тише, сладкая, нельзя шуметь... — шепчет, натягивая мои нервы до предела. Скопившееся желание внизу живота требует разрядки. Длинные пальцы Димы то мягко погружаются в лоно, заставляя колени задрожать от невероятных ощущений, то выскальзывают, обводя по кругу клитор. Дразнят. Сводят с ума. Закусываю нижнюю губу, едва сдерживая очередной стон. Хочется сорваться на крик. Удовольствие затапливает каждую клеточку тела. Прижимаюсь попой к налитому члену, желая поскорее ощутить его в себе.
— Дим, прекрати издеваться, — хнычу. — Хватит прелюдий...
— Ты должна кое-что знать, — едва слышно простонав, Дмитрий впивается зубами в моё плечо и облизывает зажатую кожу, ставя на мне собственническую метку, от которой по всему телу растекается густое тепло. Тяжёлая ладонь, опустившаяся на поясницу, вынуждает ещё больше прогнуться в спине. Не медля ни секунды, Дима глубоко входит в меня, выбивая из горла протяжный глухой стон.
