Автор
Вторая книга романа о няне, которая снова сталкивается с прошлым. Когда в жизнь врывается то, что казалось забытым, героиня теряет контроль над эмоциями и ситуацией. Неправильный выбор рвёт душу, новые ошибки требуют расплаты собственным счастьем. Сможет ли она найти путь к будущему среди...
Прислоняюсь лбом к прохладной поверхности, чтобы устоять на ногах. Тяжёлое дыхание разрывает грудь.
«Зачем же ты выворачиваешь моё нутро наизнанку? Невыносимая, раздирающая душу ревность, смешанная с ненавистью, порождает навязчивое желание подойти к тебе, глупой дурочке, и сгрести в охапку так сильно, чтобы ты начала задыхаться от нехватки кислорода, чтобы, наконец, поняла, что ты только моя и кроме тебя мне никто не нужен»."
"Сердце, захлёбываясь кровью, отсчитывает каждую долбаную секунду в ожидании её прихода. Спорит с разумом и надеется увидеть любимую тонкую фигурку в проёме этой чертовой двери, что разделяет нас на два полюса. Как же так? Без Аси дышать невыносимо тяжко, а она, наматывая душу на кулак, оттягивает время до невозможности. Терпение обрывается враз, словно нити хрупкой паутины, собравшие на себя тысячи тяжёлых капель росы. К черту все ожидания! К черту недосказанности! Сейчас, как никогда, мне нужна её нежность. Её тёплое податливое тело. Её душа...
— Ася? — реагирую на шум внезапно открывшейся позади меня двери душевой кабинки. Резко оборачиваюсь, чтобы убедиться.
«Она...» — пытаюсь унять сумасшедший стук сердца.
— Я не услышал, как ты зашла, — выжимаю из груди низкий голос. — Почему ты не в..? — запинаюсь, следя за тем, как меняется её блуждающий, обеспокоенный взгляд на оценивающий.
— Матвей сказал — ты в душе... — взглядом ластится о мои губы, виновато прикусывая свои. — Дим, я так больше не могу, — её охрипший голос едва донёсся до моих ушей. Дыхание девушки сбилось и кристальные слезинки не заставили себя ждать. Скатились, оставляя влажные дорожки на бледной коже лица. — Не хочу тебя ни с кем делить... — прошептала, делая шаг вперёд, под струи парующей води, обнимая и прижимаясь к моему торсу своим хрупким телом. Оплетаю её стан руками, вдавливая в себя и облегчённо выдыхаю, словно рождаюсь заново.
— Это чушь, — шепчу ей на ушко, пробираясь пальцами сквозь мокрые, спутанные пряди к затылку, обхватываю его и, сжимая легонько волосы у корней, тяну вниз, приподымая её лицо до тех пор, пока наши глаза не находят друг друга. Вода хлещет по её личику, но Ася, игнорируя острые струи, зачарованно смотрит, не отрывая томного взгляда, ласкает где-то глубоко своей воспламеняющейся похотью всё моё чувствительное нутро. Поднимая мучительно-сладкое тепло от пяток к макушке.
«Твою ж мать, маленькая, зачем ты так со мной?» — во мне бушует раздрай.
