Автор
В новом здании ресторана все еще не привыкли к моему появлению – официантка прижимается ко мне, чтобы скорректировать мой костюм. Сегодня моя жизнь навсегда изменится. Барсег сделал предложение, и я согласилась на помолвку. Уже неделя ожидания до свадьбы, и сегодня я приду в этот ресторан....
Хочешь?
Он так больно дергает меня за волосы, что мне кажется, выдерет их с корнем. А черное дуло снова оказывается у моего лица.
Животный страх за собственную жизнь возвращается, как по команде.
Я нервно сглатываю, стучу зубами от ужаса.
— Он же брат тебе! Пожалуйста! — повторяю, как невменяемая.
— Рот открыла, да пошире! — рявкает он.
Потом цепляется за ремень, расстегивает его.
Ужас давно пережитого возвращается ко мне, накатывает волной. Я ведь уже проходила через такое. Моментально вспоминаю, как мне было мерзко и противно.
Но тут что-то происходит.
Неожиданно рука Вагана замирает. Он так и не расстегивает ширинку.
Я поднимаю взгляд и вижу, что он уставился на дверь.
Оборачиваюсь и вижу в дверном проеме Барсега.
Мой дорогой, любимый человек непохож на себя. Ворот его рубашки разорван, пуговица выдернута с мясом, горло распухло, впрочем как и его губы, и почему-то оплыл глаз. Вид у него такой, будто покусали пчелы.
Но главное — то, как он стоит, опираясь на косяк. Видно, что каждая секунда в горизонтальном положении дается ему с трудом.
— Отошел… — шипит со свистом Барсег.
Тут я замечаю, как он поднимает руку, в которой блестит серебристый ствол оружия."
"— Где ты его выдрал, я все обыскал, — с досадой рычит Ваган.
— Не все-е… — хрипит Барсег и целится. — Не трогай ее…
— И что ты сделаешь? — хмыкает Ваган. — Выстрелишь в родного брата? Ну давай, вот он я…
С этими словами он пихает меня в сторону.
Я падаю на задницу, пячусь назад и замираю, наблюдая за противостоянием этих двоих.
Барсег не отвечает Вагану, но я вижу, сколько в нем ярости. Он наверняка только на ней и держится. На бешеной животной злости.
Тем не менее он не стреляет, лишь продолжает целиться и хрипит:
— Пошел отсюда на хер…
Ваган бесится.
— С тех пор как она появилась в твоей жизни, ты как помешался, выше других ее поставил, выше меня… Но что же ты не стреляешь? А я скажу тебе, почему. Кровь сильнее, так? Ни хрена ты мне не сделаешь. Как ты после этого будешь жить?
Барсег краснеет еще сильнее, но больше не двигается.
Самое удивительное — мне кристально ясно, почему Барсег не стреляет.
Ваган прав, он — его плоть и кровь. Действительно, как жить, после того как выстрелил в родного человека? Того, с кем рос, кого оберегал.
Пусть Барсег пытался посадить брата, но это не то же самое, что всадить пулю в родного человека.
