Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
— Ты, чё блять! — ревёт позади стоящий.
Едва успеваю увернуться. Чиркает лапищей по раненому плечу.
Идиот, ты Воронцов, от этой занозы только неприятности, — мысленно ругаю себя, но бросить девушку в беде? Это как?
Меня не так воспитывали. Пусть даже это не девушка, а королева ада.
Просираю удар со спины. Решили всё-таки действовать кучно. И здесь шансов у меня не особо много, выкупаю этот момент сходу, но всё равно не сдаюсь.
На глаза набегает струйка, и это точно не вода. Смахиваю, но капля всё же попадает.
М-м-м, твою мать, — шиплю от боли, когда здоровяк захватывает на удушающий.
— Ты больной? — тихо мне в самое ухо. — Девка нежилец, тоже хочешь. Притворись дохлым.
Удивляюсь внезапной, своеобразной помощи от охранника психа, который сидит наблюдает за дракой с довольной рожей. Внемлю, естественно.
Этот товарищ прав. Как бы я не махался — один против четверых в поле не воин.
Сбоку прилетает удар по рёбрам, очнулся первый. Мстит сука.
Удары сыпятся, как град летом.
Сворачиваюсь на полу. Пытаюсь вдохнуть."
"Тварь. Видимо сломал рёбра. Лёгкие при вздохе обдаёт кипятком. Обваривает гортань, по телу огненная судорога пробегает раз за разом. Боль сковывает тело.
Разлепляю глаза и врезаюсь в ошалелый взгляд этой Ненормальной. Испуганный, полный ужаса и боли. По лицу тонкий ручеёк крови стекает прямо в ложбинку груди.
Машет головой. Пропитанные кровью кучеряшки падают на лоб, прилипают кровавым разводом к лицу.
— Не надо. Убьёт тебя, — беззвучно шепчет.
— Давай, идём, — грубо хватает её выше локтя и тащит за собой главный псих.
— Стой, — превозмогая боль пытаюсь встать и тут же получаю удар в голову.
Темнота, будто в старом фильме, обволакивает со всех сторон, пока полностью не уносит сознание.
Пока без сознания боль не чувствуется и это радует. Но стоит только прийти в себя, она пронизывает острым копьём в те точки тела, куда досталось больше всего.
— Пиздец! — меня аккуратно переворачивают, и я с трудом открываю слегка заплывший глаз.
Теперь я красавчик, ни дать ни взять, твою мать…И как теперь на работу ходить? С людьми общаться? Отец будет в восторге.
— Жека, блять, что случилось? — не голос, а колокольный звон. Тише, хочется проорать…
— Кто это сделал? — да мать вашу!
— М-м-м, заткнитесь все, а… — тишина, блаженная, дарящая свободу от боли.
