Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
Эта ненормальная, открыв глаза с диким воплем, кидается на меня."
"— Отпусти, скотина! Останови! Я не вернусь к нему! — вовремя успеваю блокануть двери, когда вижу следующий её манёвр. Дергает с силой ручку и вновь оборачивается ко мне.
— Погоди! Ты…
Договорить не успеваю. Лупит бешенная по чём попало. Ничего не понимаю, объяснить что-либо не успеваю, девчонка наклоняется и вгрызается в ляжку.
— Ум-м-м, блять! — вою зверем от боли. А зубки-то острые. — Ты больная что ли?
Резко выворачиваю руль и торможу у обочины.
— Отпусти! — шипит и смотрит будто я враг всея Руси.
— Я тебя на дороге нашел, ничего такого. Помочь хотел, — пересиливаю злость и пытаюсь объяснить.
— Не стоило, — кривит губки и морщит носик.
— Да ради бога! — жму кнопку.
Выскакивает из машины, оставляя напоследок странный запах, смешанный с морозной свежестью. Пахнет от неё сыростью что ли.
— Дура, — качаю головой.
И она будто слышит моё оскорбление, разворачивается и тычет мне фак, подкрепляя высунутым языком.
— Пиздец!
Нахрен! Нахрен мне это надо было? То же мне самаритянин!
Не, ну я-то думал, барышня в беде, а оказывается, что это дракон сбежал, а где-то видимо в заточении сидит другая, которую и стоит спасать.
Кидаю последний взгляд в зеркало заднего вида. Да и хрен с ней!
Но в грудине неприятно ворочается. Рассвет же. Трасса. Девчонка мелкая. Одна.
А придурков хватает. По мимо меня. Я исключительный, в своем роде.
Заворачиваю на просёлочную дорогу, петляю ещё минут пять и торможу у дома.
Душ и кровать — цель на ближайшие несколько часов. Встреча с отцом во второй половине дня, время есть.
— Твою ж мать, — закатываю глаза и сбрасываю скорость. — За что? Где я так накосячил, м?
Открываю окно и свешиваюсь через пассажирское сиденье.
— Как дела? — ехидно. И ничего поделать с этим не могу.
Отказалась от помощи, а теперь сидит своей тощей задницей на холодной земле и судя по всему, у егозы болит нога. Бережно придерживает её, сидя в позе лотоса.
— Так что, помощь нужна? — молчит. Злыднем поглядывает на меня. А я улыбаюсь. — Я сейчас уеду, а следующий водитель может и не быть таким добреньким.
— Я …ногу подвернула, — всё же заканчивает свою сбивчивую жалобу.
— Обнимемся, поплачем? — строю гримасу.
Странная она, помощь предлагаешь — отталкивает, хотя видно же, нуждается остро.
— Козел, — слышу, закрывая двери.
Стискиваю кулаки и заталкиваю свою гордость чуть глубже.
