Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
Мужская ладонь тёплая и поразительно мягкая, не грубая, как у Самсонова, и не нежная, как у девицы, а мягкая и сильная, обнимает мою кисть.
Касается пальцами мои пальчики, будто передаёт электричество соприкасаясь. Меня потряхивает внутри, будто происходит девятибалльное землетрясение, но я упорно заставляю себя остаться на месте и принять его ласку.
Евгений переплетает наши пальцы в замок и становится рядом.
— Куда сначала? — бодро спрашивает, а я не могу отвести взгляд от наших рук.
Это так неестественно и необычно, что желание выдрать свою конечность становится просто огромным.
Лишь на секунду поднимаю глаза, смотрю в его глаза и вижу растерянность и разочарование, а потом он размыкает свои пальцы, освобождая меня.
Во мне что-то переворачивается в эту секунду, будто если сейчас он отпустит, то всё! Я потеряю его навсегда! В груди всё сотрясает от безумного ужаса. Такое я никогда не испытывала, это гораздо больнее, всего того, что мне довелось пережить.
Будто выдирают кусочек плоти, потом ещё один и ещё…а я стою и ничего сделать не могу.
Становится трудно дышать, в глазах появляется прозрачная пелена и всё вокруг плывёт, мутнеет…
— Нет, — шепчу, когда вижу, что остался лишь мизинец на моей руке. — Не бросай…
Отчаянно шепчу, руки начинают дрожать и я почти захлёбываюсь паникой.
— Эй! Ада! — испуганным голосом зовёт Женя. — Что случилось?
Поворачивается полностью ко мне и становится вплотную.
— Не бросай…меня, — шепчу заикаясь.
— Ни за что, — переплетает свои пальцы с моими. — Просто мне показалось, что тебе не приятно.
— Мне приятно, просто…Мне не…
— Не комфортно? — подсказывает.
— Не обычно как-то, — поправляю его.
И боюсь признаться, что да, он прав. Мне не комфортно, но это не связано с тем, что он мне не приятен, совсем наоборот. Не могу объяснить…Чёрт!
Просто Самсонов меня сломал и смогу ли я теперь залечиться не знаю. От этого мне страшно и больно. А ещё, я нервничаю из-за того, что понимаю, Евгений не железный и годами не будет ждать пока я разморожусь от своих комплексов.
Выдыхаю натужно и поднимаю глаза.
— Я готова, — говорю уверенно.
