За мрачными лестницами клуба я задержалась, ожидая, когда меня наконец окажут в нужном настроении. В зеркале отражение выглядело несносным кокетством — платье черного цвета и узкие черные ботинки только усиливали это порочное видение.
Обернулась и увидела ее. Она стояла у дерева и наблюдала за мной. Потом только узнала, что она моя бабушка. Но отцу она попросила не говорить. Отец и мать не понимали друг друга и не общались. Раньше я считала, что именно по этой причине меня не показывали бабушке, но оказалось все не так. Стальнов специально не знакомил.
Я к ней приходила в гости после работы, чтобы помогать, а потом она попросила остаться. Это было совсем короткое, но самое доброе время. И холодной весной она умерла от рака. Лишь после восемнадцати я узнала, что она все оставила мне.
— Что в этих документах?
— Экспертизы, показания свидетелей, проживающих с ней на одной площадке, документация с больницы от невропатолога, психиатра…
— Она была нормальной, — для меня было важным, чтобы он поверил.
— Настя…
— Она всегда была нормальной! Никогда не было странного поведения. Честная, правдивая и заботливая бабушка.
— Я верю, Настя. Даже не думай иначе.
— И что… на суде будет вот это учитываться? Их бумажный бред?
— Да. Стандартный период исковой давности оспаривания наследства прошел, но его можно восстановить, как желают они по причине временной недееспособности Александра Стальнова.
Чуть не поперхнулась слюнями.
— Чего? Какая еще недееспособность? Он всегда отличался отменным здоровьем. Как иначе, когда валяешься на диване и отдаешь команды?
— Согласно тому иску, что лежал на столе, получается так.
— Но как? Он ведь…
— Заключения врачей имеются."
"Схватилась за голову и с силой сжала.
— И что будут доказывать?
— Завещание может быть признано недействительным по общим основаниям, в данном случае полная или частичная недееспособность завещателя на момент подписания документа; неспособность или невозможность наследодателя руководить своими действиями.
Стало страшно и мерзко. В голове что-то сжалось. Не хотела я такого. Совсем.
— Мы сможем… — начал он и я больше не захотела слушать.
— Не сможем. Я не хочу, — выдохнула, чувствуя себя ужасно.
— У нас есть хорошие шансы.
— Я хочу домой… — прошептала.
— Хорошо.
Не успела сделать шаг, как зазвонил телефон. Подруга. Женя. Словно почувствовала. Юра понял и показал мне жестами, что неподалеку.
— Привет, — выдохнула в трубку, кивая ему в ответ.
— Голос у тебя поганый.
— У тебя тоже неважнецкий.
— Может, встретимся… послушаем, как они звучат в унисон? — попыталась шутить она.
— Когда?
— Ну, через час. Пара закончится и сразу к тебе.
— Хорошо. Буду.
Отключилась и подошла к Юре. Он напряженно ждал.
