За мрачными лестницами клуба я задержалась, ожидая, когда меня наконец окажут в нужном настроении. В зеркале отражение выглядело несносным кокетством — платье черного цвета и узкие черные ботинки только усиливали это порочное видение.
Ольга растерялась, не ожидала и сразу с паникой посмотрела на своего мужа, мысленно умоляя помочь. Еще бы… красивого определения «паразита» еще никто не слышал.
Орлов нежно накрыл ее ладонь своей и ласково обратился ко мне:
— Сразу видно, что мой сын привез сильную женщину в наш дом. Но Настенька, я не позволяю Ольге работать. Благотворительные фонды — максимально, что допустимо для своей красавицы. Хочу, чтобы она была счастлива со мной.
Умеет говорить, как и врать. Оценила его речь. Как и его женушка. Наши взгляды встретились, лаботряска с предвкушением, я с обещанием.
— Я так и поняла, — выдавила из себя, искреннее желая вернуться домой. Вот честно, по мне каждая минута здесь — это вечность.
— Не сомневаюсь. Так что, пройдемте? Нас ждет шикарный ужин, — выдал отец и, наконец, шагнул к сыну. Они мгновение смотрели друг на друга, а потом отец с неким страхом вытянул руку.
Юрий кивнул и пожал ее.
Конечно, у меня семья отличается от нормальной, но то, что видела сейчас, не назвала обычным и приемлемым.
«Нужно исправить…» — подумала и хищно оскалилась. Сорвалась вперед и встала между ними, с энтузиазмом заявляя:
— Ужин — это хорошо! Ничего не ела со вчерашнего дня, — начиная двигаться вперед, подталкивая мужчин, оставляя куклу позади. Муж барышни даже не заметил этого, а Орлов удивлял своим напряженным состоянием.
— Так мы быстро исправим это дело. У нас потрясающий повар. И это я могу повторять вечность. Любое его блюдо — чистейшее удовольствие, — продолжал отец, а через минуту повел историю о том, как нашел свой «шедевр» в захудалой таверне Парижа.
Слушала краем уха, наблюдая за Юрием. Он думал о своем, совершено не участвуя в разговоре, отсутствуя, словно находился в своем мире. Немного напрягало его отстраненность. Хотела знать, почему так кардинально изменился.
Оказавшись у лестницы, отец договорил и тут вдруг понял, что жены рядом его нет. Сама же неписаная красота уже дошла до гостиной и давилась спиртным напитком красного цвета, стоя у камина.
Кто бы сомневался? Ну что ей еще делать? Только бухать и смотреть за фигурой. Больше ничего, остальное переработка. Паразитка.
И я не завидовала! Нет. Такой жизни я точно не хотела. Быть полезной, получать удовольствие от своей работы — это для меня необходимость.
