В этой исторической романтике Катя не может устоять перед сильным и нежным Колей, даже когда он находится в критическом состоянии после серьезной операции. Страх за жизнь любимого мужа тесно взаимодействует с чувствами нежности к нему, создавая острый драматический подтекст в повседневной жизни пары....
Нет, мне не казалось, что я предаю память любимого. Уже не казалось. Коля будто освободил мои мысли, уступив место Кевину, когда тот пять дней не приходил в себя, и я не могла думать ни о ком другом — только о Хильсадаре. Подсознание словно сплелось воедино с верным сердцем и честным разумом, сдаваясь на милость новой привязанности. Кевин для меня теперь был не просто двойником мужа и порядочным драконом, который помог обойти все подводные камни в новом мире. Он стал очень важным, близким и безумно дорогим человеком… да простит меня дракон, что я так назвала его.
А ещё, чисто по-женски, я пребывала в нирване. Видеть, что тобой так дорожат, так безумно желают, что сил едва хватает сдерживаться и не напугать своим напором — дорогого стоит!
Помимо шквала страсти Кевина, мои собственные эмоции пребывали в перевозбуждённом состоянии.
Меня так давно обнимали! И целовали… тем более НАСТОЛЬКО жарко! С Колей год совместной жизни был скорее нежным и упорядоченным. Не подумайте, что я жалуюсь! Вовсе нет! Меня холили и лелеяли, как говорится.
Улыбнувшись в губы Кея, захихикала.
Хильсадар замер и медленно отстранился, настороженно изучая моё лицо.
— Видимо, я слишком долго спал, — протянул Кей, ласково вытирая мои слёзы. — Сильно тебя испугал, девочка?
— Угу, — шмыгнула носом.
— Так долго, что ты меня сама целуешь?
— Угу…
Кевин осторожно коснулся моих волос и заправил прядь за ухо.
"— И целуешь потому… Стоп! — резко остановил меня дракон, едва я набрала воздуха полную грудь. — Если ты сейчас скажешь, что сделала это только потому, что просто рада, что я не умер — я точно умру! Моё сердце разобьётся… Я же… Я безумно люблю тебя, Эмма!
Я охнула от избытка чувств, но тут же надула губы и стукнула Кея в плечо кулачком.
— Зачем ты так ставишь вопрос? Выходит, будто заставляешь, манипулируешь! Это неправильно! Если я скажу, что люблю тебя, то только сама, а не из страха, что ты умрёшь!
— А ты скажешь сама? — затаил дыхание Кевин.
— Конечно, скажу! И… Ой! — вскрикнула испуганно, как только Хильсадар дёрнул меня к себе, стиснув так крепко, что сам от боли застонал. Так-то надо помнить, что у него все внутренности раскурочены! — Осторожней! Ты же…
— Тише, — попросил Кевин, уткнувшись в мою шею всем лицом. — Я… Дай секунду… Нужно совладать с драконом.
