В этой исторической романтике Катя не может устоять перед сильным и нежным Колей, даже когда он находится в критическом состоянии после серьезной операции. Страх за жизнь любимого мужа тесно взаимодействует с чувствами нежности к нему, создавая острый драматический подтекст в повседневной жизни пары....
Дракону пятьсот семьдесят лет… а для его слабого резерва это уже приличный срок. Кажется, старика на Уграсе держит только неустроенная судьба его внучки.
— А что держит тебя, Ардаль? — перешла сразу к сладенькому я, здесь и сейчас желая выяснить: кому будет отчитываться приставленный ко мне страж: отцу Эммиэн, его любовнице или незаконному сынку?
— О чём вы, госпожа?
— Интересно узнать, что мотивировало тебя, отправиться в такую глушь следом за мной? Сколько отсюда до ближайшей деревни?
— Два часа на мобе или час на крыле.
— Многовато, — подвела итог, любуясь закатом. — На первый вопрос ответишь?
Страж нахмурился, сбивая меня с толку своей реакцией.
Пока я могла задавать только осторожные вопросы, потому как не знаю, кто такой этот Ардаль, сколько лет он работает на Немира… или на кого он там работает?! А самое главное — как хорошо и как долго Ардаль знаком с прежней Эммиэн!
— Ваш вопрос нелогичен, госпожа. Наёмник не спрашивает: куда ему отправляться.
Я кивнула, удовлетворяясь ответом чёрного дракона.
— Конечно.
Жар поднялся в груди, и я поспешила отвернуться в сторону мобиля.
Перед глазами замелькали картинки, наполненные жгучей обидой драконицы. Ничего толкового я для себя не увидела. Какие-то люди, мрачные покои… кажется, Эммиэн на тот момент была совсем юной. Лет пятнадцать, не больше.
Судя по одежде, к девушке всё время обращались слуги. Они что-то говорили, а Эммиэн злилась.
«Жалко, что эта связь без звука», — заметила я с сожалением, тряхнув головой и сбивая воспоминания драконицы.
— Иди… делай, что там тебе положено. Леди Идэма всё правильно сказала: я хочу уединиться. Только я, море и солёный бриз.
— Но мне надо…
— Тебе надо. Мне — нет, — отрезала стервозно, идеально отыгрывая Эммиэн. — Выполняй. Здесь и сейчас, с лёгкой руки отца, ты служишь мне. Давай не будем портить друг другу настроение.
