Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
А потом все рухнуло, война разделила людей на евреев – и всех остальных, на немцев – и всех остальных, и кому-то пришлось умереть из-за этого разделения.
Я понимаю, отчего Нехама не спряталась вместе с дочерью. Женщина решила, что если найдут пустой дом, станут искать жильцов, а так – вот она я, берите меня и делайте, что решили. Зато ребенка никто не тронет. И я думаю, случись бы такое со мной, я бы Вадика на дне моря спрятала, со мной пусть бы делали, что хотели, лишь бы сын жил.
Телеховцы забрали девочку с собой, и мать Янека, тетка Мария, всю войну прятала ее на чердаке, а потом, когда сгорел их дом, в землянке.
"Мы ходили туда с Игорем. Там никто уж ничего не строил – и некому было, и не хотели люди жить на таком ужасном месте. Телеховцы говорили, что иногда осенними ночами, когда с болот наступает туман, ракитчане возвращаются в село, бродят там и тяжело стонут, не находя своих домов. И тогда снова слышно, как плачут дети и голосят женщины, а под утро все затихает. Мы с Игорем не слишком верили этим рассказам, но, однако же, пошли в Ракитное днем.
то самоеместо…
Я иногда думаю: а что было бы, не начни мы в то лето копать вокруг болот? Как бы все сложилось? Наверное, мы бы выросли и поженились, у нас родились бы дети, и жизнь наша была бы спокойной и счастливой.
