Погружаясь в шаткий баланс между обыденной жизнью босса и сюрреалистическими приключениями его очаровательной экономки, читатель окунется в мир смеха и драмы. Эта книга затачивает атмосферу изящных холочек и шаловливых шуток в орбите тонкой пряничной жизни, где каждое слово кажется сверкающей магической пылью....
— Не чую я магии Броди. Уверена, что ловушка сработала?
— Я уверен.
Мы повернулись к министру, который, откинув крышку люка на пол, присел на корточки и приблизил ладони друг к другу так, словно удерживал невидимый шарик. Между его пальцами засверкали голубоватые искры, которые вскоре превратились в светящийся комочек. Мужчина отпустил его, и тот, источая мертвенный свет, поднялся к самому потолку."
"— Но сработала явно не по замыслу, — задумчиво добавил мужчина, глядя вниз. Потом перевёл на меня невероятно холодный взгляд и припечатал: — Или мне придётся обвинить вас в подозрении на второе убийство.
Не чуя ног под собой, я подошла к люку и с изумлённым ужасом уставилась на белое неподвижное лицо несомненно мёртвой женщины. В голубоватом свете магического светлячка тело выглядело ещё ужаснее. Глаза широко распахнуты, рот открыт в безмолвном крике.
Я узнала её. Моя конкурентка на место экономки и заодно телохранителя господина Ридана.
Глава 15
Не то чтобы я не видела трупов. По роду деятельности мне приходилось сталкиваться с жертвами тварей Броди.
Нет, к этому просто невозможно привыкнуть.
Меня трясло так, что стакан дребезжал о зубы, а холодная вода обжигала горло. Но хуже был взгляд мужчины, что сидел за столом напротив. Ридан изучал меня, и я знала, что он мне не верит. Не на все сто точно. Возможно, считает игрой то, как мне стало нехорошо в подвале.
Может, министр бы отнёсся с большим сочувствием к моему обмороку, не укуси его Бальтазар за ногу? А нечего было брать меня на руки без согласия! Хотя бы звериного, раз я находилась без сознания.
Я отставила пустой стакан и с силой втянула воздух в пылающие лёгкие. Спокойно, Дион! Чужая трагедия всегда выбивает из колеи, но жизнь продолжается. И лучшее, что я могу сделать, — поймать и обезвредить тварь, которая причинила кому-то боль.
Собравшись с духом, я посмотрела на Ридана и твёрдо произнесла:
— Предлагаю сделку, господин министр.
— Вы напишете чистосердечное признание, если я оставлю жизнь еноту? — выгнул он бровь.
Я поперхнулась и, гневно сжав кулаки, выдохнула:
— Попробуйте коснуться хотя бы шерстинки на его хвосте, и я вас…
— Это угроза, а не сделка, — сухо прервал меня мужчина.
— Предупреждение, — справившись с волной гнева, поправила я. — Бальтазар меня защищал, это инстинкт.
— Что же он не подхватил свою хозяйку, когда вы упали в обморок?
— Я не хозяйка! — вскочила я.
