Погружаясь в шаткий баланс между обыденной жизнью босса и сюрреалистическими приключениями его очаровательной экономки, читатель окунется в мир смеха и драмы. Эта книга затачивает атмосферу изящных холочек и шаловливых шуток в орбите тонкой пряничной жизни, где каждое слово кажется сверкающей магической пылью....
Ох, какая у него улыбка обаятельная, оказывается! Хорошо, что он не так часто её демонстрирует, иначе моё сердце бы дрогнуло.
— А… Да! — встрепенулась я и с трудом выговорила: — Конечно… Сет.
Словно что-то внутри сломалось при этом. А Ридан не так ужасен, как я думала. Конечно, про министра рассказывают разные ужасы, но меня он не обижал. За то, что выбросила из окна, не наказал. И проделки Бальтазара мужественно терпел. А теперь ещё и улыбается.
Почти нормальный человек! Я взяла себя в руки и, вспомнив то, что хотела поведать, приступила к атаке:
— Итак, Сет.
— Отличная работа, — расщедрился Ридан на похвалу.
— Я могу идти? — с предвкушением тёплой ванны и любимой книжки уточнила я.
— Конечно, — поднялся он и протянул руку: — Идём, Дион.
— Айлин. — Я покосилась на его протянутую ладонь как на скорпиона. Руки у министра красивые. Пальцы длинные, с выраженными суставами и аккуратными ногтями. Но вот жест настораживал безумно. Я осторожно поинтересовалась: — Куда мы идём?
— В нашу спальню, где теперь, судя по твоему отчёту, стоит большая удобная кровать, — снова улыбнулся Ридан. — Ты спишь на правой стороне, я помню.
Глаза его таинственно замерцали. Я даже отшатнулась в ужасе.
— Что?!
Помотала головой, прогоняя наваждение.
Как и то, что не могу быть от него дальше пяти шагов…
Спина похолодела, а мужчина, будто прочитав мои мысли, развернулся и направился к двери. Я глянула на Нейта так, что слуга отскочил к стене и поспешно пожелал:
— Спокойной ночи.
— Мечтать не вредно, — процедила я, чуя новые неприятности.
— Слушаюсь, босс, — отсалютовал оскалившийся в предвкушении енот.
Глава 23
Ниспошли мне, Небесный Енот, во-от такое ведро!
(с) Чаромодифицированный енот БальтазарЯ вбежала в спальню так, будто за мной гнались все твари Броди вместе взятые, и, запнувшись о крутившегося под ногами Бальтазара, с размаху упала министру в объятия.
