Погружаясь в шаткий баланс между обыденной жизнью босса и сюрреалистическими приключениями его очаровательной экономки, читатель окунется в мир смеха и драмы. Эта книга затачивает атмосферу изящных холочек и шаловливых шуток в орбите тонкой пряничной жизни, где каждое слово кажется сверкающей магической пылью....
Как насчёт бороды?
Зверь тут же успокоился и, подняв пирожное, запрыгнул на место Ридана и макнул вкусняшку в его чай. Министр осторожно отодвинул тетрадь, чтобы не попали брызги, и приказал Нейту:
— Рассказывай. Всё, как было.
Бородач виновато кивнул и, сев на свободный стул, сложил ладони на коленях, как школьник. Преданно (как Бальтазар на меня) глядя на Сета, он признался с лукавой улыбкой:
— В тот вечер вы вернулись едва живым, и я понял, что нужно принимать чрезвычайные меры. Давно уже искал телохранителя для вас, опрашивал знакомых и думал, как представить так, чтобы вы согласились.
— Я приказал тебе не поднимать шума, — напомнил Ридан.
— Так я не поднимал, — мило улыбнулся тот и невинно хлопнул ресницами. — Я очень тихо вызвал соискательниц. А госпожа Дион явилась настоящим подарком небес… Если бы не её прожорливый питомец.
— За питомца ответишь, — погрозил кулачком Бальтазар.
— Подождите! — Я поднялась и, обогнув стол, уставилась на записи Ридана. Ткнула пальцем в нарисованную министром схему и ахнула: — То есть вы считаете, что всё это подстроено?
— Я же говорил, что Нейт — убийца! — обрадовался енот, но бородач ловко воткнул ему в пасть ещё одно пирожное.
Я водила по стрелочкам с именами, холодея от понимания:
— Меня вызвали в деревню, откуда лис привёл к вашему дому, где уже поджидала та женщина. Она сдалась, уступая мне место, и, казалось, ушла… Но снова оказалась в подвале.
— И есть исключения, я бы заметил! — дожевав пирожное, возмутился Бальтазар, но, глянув на Нейта, оскалился: — Хотя, признаю, порой тяге противиться нереально сложно!
Бородач сжался на стуле и сглотнул, а я задумчиво заметила:
— Исключения есть, ты прав.
Постукивая пальцем по бумаге, я смотрела в глаза Ридану. Министр, казалось, ждал, чтобы я продолжила, и я решилась высказать свою версию:
— Итак, если все эти события связаны, и министр Спот действительно был убит, то предположу, что тот медведь так же разрушил его дом, как недавно досталось вашему. Но при этом не напал на хозяина. И не потому, что боялся. Твари не боятся! Хоть и знают, что чаровники могут дать отпор.
