Погружаясь в шаткий баланс между обыденной жизнью босса и сюрреалистическими приключениями его очаровательной экономки, читатель окунется в мир смеха и драмы. Эта книга затачивает атмосферу изящных холочек и шаловливых шуток в орбите тонкой пряничной жизни, где каждое слово кажется сверкающей магической пылью....
— Как приедем, пойдёшь к себе и выспишься. Но сначала я отвезу тебя в ресторан…
— Куда?! — не поверила я услышанному.
Мужчина улыбнулся и, взяв меня за руку, повёл к выходу.
— Ты же хотела узнать, где обедают министры. Я тебе покажу. Где ужинают. И да, тебе стоит лучше питаться. Ты слишком худенькая.
— Не нравится — не смотри, — привычно огрызнулась я и прижала ладонь к губам. — Извини. Люк постоянно пытается меня чем-то накормить и говорит эту фразу каждый день. Жутко раздражает!"
"— Тогда от меня этих слов ты больше не услышишь, — на миг оглянулся Сет и подмигнул: — Но я всё равно тебя накормлю.
А вот на нём работа допоздна, похоже, совершенно не сказалась. Притом, что, я уверена, пончик, который Ридан съел у нас в обед, был его единственной трапезой. Утешив себя тем, что по договору я должна сопровождать министра, а он точно поедет в ресторан, я позволила усадить себя в экипаж.
Путешествие по ночному городу показалось мне ожившей сказкой. Море огней поражало воображение, возникало ощущение, что это океан гигантских светлячков, — всё двигалось и колыхалось.
Если честно, мне было жаль времени на подобные глупости, но сейчас эти полчаса оказались живительными для меня. Может, дело в свежем воздухе, но когда мы подъехали к роскошному зданию с широкой лестницей и дорогими экипажами на площади перед рестораном, я ощущала бодрость и прилив сил.
Ридан спустился первым и подал мне руку:
— Прошу, э… Так как мне тебя называть? Пока не закончен наш спор.
— Айлин. — Я спрыгнула сама и вздёрнула подбородок. — Или госпожа Дион.
— Слишком официально, — поморщился Сет и, предложив мне руку, качнул головой на другую пару. Женщина изящно опиралась на своего спутника. Я так не умела, но всё же положила ладонь на плечо мужчины. — В глазах общества мы встречаемся. Нужно что-то нежное, какое-нибудь очаровательное прозвище…
— Кличку ему подавай, — не сдержалась я.
Вот это я понимаю, дорого-богато! Золочёные стены были украшены многочисленными канделябрами, а от количества свечей рябило в глазах. Меж круглых, накрытых бордовыми скатертями столиков сновали разодетые в ливреи официанты.
Впервые в жизни я потеряла дар речи.
