Автор
В городской вечернеющий клуб Макс шагает по локальной набережной, окутанный дымом сигарет и мелодией веселья за стеклами окон. Он облокотился на черную глянцевую стену, закрывая глаза от яркого света фонарей, чтобы вольно оценить толпу дружеских подруг и встретиться взглядом с незнакомкой....
— Нашлись, — синхронно выдыхают родители.
— Я убью тебя, Макс! Ты слышишь меня?! — всхлипывает его мама. — Только спустись оттуда и ты неделю сидеть не сможешь! Ты у меня спать будешь только на животе, засранец!
— Там стойте, я поднимусь, — командует Олег.
Только вот мы и сами от чего-то не торопимся спускаться. Не знаю причин Максима, он на мать не смотрит, он убивает взглядом крупного мужчину, который ее обнимает в попытке успокоить. А мне просто страшно смотреть отцу в глаза. Еще не отпустило случившееся, и скандал с Ви, и обида на него, и такое странное, очень особенное прикосновение Макса к моей руке.
"За нашими спинами слышны шаги. Олежа поднялся прямо на крышу. Я и не знала, что сюда есть выход. Нам повезло, что те мужчины с собакой тоже не знали. Хоть бы они ничего не сделали Томасу. Он ведь им нужен.
— Что ж ты наделала, девочка, — вздыхает подошедший Олег, осматривая меня на предмет повреждений.
— Папа прилетел, — тихо отвечаю начальнику охраны.
— Максим, пойдем. Там твоя мама в истерике, — а мне в ответ только укоризненно головой качает.
— А что, перекаченная горилла не справляется с утешением? — зло отвечает Авдеев, но послушно идет за нами к темному люку прямо в крыше.
Олег включает фонарик и спускается первым.
Выходим на улицу. Две машины во дворе. Олежа нашел брошенный нами Ленд Крузер, а за Максом приехали на стильном пикапе.
— Пап, — хлюпаю носом. — Папочка, прости меня, я такая дура, — кидаюсь к нему, обнимаю за пояс и утыкаюсь носом в рубашку.
Он очень-очень крепко обнимает меня в ответ и прижимается губами к макушке. У него так сильно и громко колотится сердце, что кажется, оно сейчас выпрыгнет и поскачет по асфальту под нашими ногами.
Маму Максима посадили в машину. С ним самим говорит ее мужчина, а Макс только огрызается в ответ далеко не самыми литературными словами. За что получает кулаком под дых.
