Автор
В городской вечернеющий клуб Макс шагает по локальной набережной, окутанный дымом сигарет и мелодией веселья за стеклами окон. Он облокотился на черную глянцевую стену, закрывая глаза от яркого света фонарей, чтобы вольно оценить толпу дружеских подруг и встретиться взглядом с незнакомкой....
Спасатель хренов! Долг выполнил, спас принцессу от дракона и забыл! Это совсем неправильная сказка. Я с ней не согласна.
— А я у тебя разрешения не спрашиваю, — возвращает мне тем же тоном.
— Ты же на последней всегда сидел. Не боишься? Тут ходят страшные преподаватели, — строю ему рожу, делая большие глаза."
"— В этом лицее нет никого ужаснее тебя, Каменская. Мелькание препода я точно переживу, а вот твои выходки… — с намеком поднимает вверх бровь. — Не мешай мне учиться, — раскрывает тетрадь как раз в тот момент, когда звенит звонок и входит преподаватель.
А во мне поднимается буря злости и обиды. Никого ужаснее меня нет, значит?! Так ты обо мне думаешь?!
И в момент, когда преподаватель ровняется с нашей партой, со всей дури луплю Максу каблуком по ноге. Он дергается, стискивает зубы от боли, его пальцы белеют, сжимаясь в кулаки. Парень медленно и очень опасно поворачивается ко мне корпусом. По глазам вижу, сейчас будет убивать… А еще ему очень больно. Лицо напряжено, ноздри раздуваются как у разъяренного быка, челюсти сжал так, что сейчас зубы начнут крошиться и выпадать.
— Авдеев, я понимаю, что Каменская красивая девочка, но можно посмотреть на доску. Она у нас тоже ничего. Летом красили, — отвлекает его преподаватель.
Класс ржет, а Максу не смешно. Он так же медленно, как поворачивался ко мне, разворачивается к ней. Зажимает ручку в напряженных пальцах.
— Не сломай, — шепчу ему.
Он не отвечает, только снова нервно дергается. Разминает ушибленную ногу под столом и делает вид, что слушает новую тему и даже что-то записывает. Почерк у него красивый. Мне нравится. Но все равно мог бы написать хотя бы одно коротенькое сообщение! Может меня там заперли в комнате и не кормили все выходные, а ему все равно.
У него начинает вибрировать телефон. Наглый Макс то ли забыл, что парта первая, то ли считает, что ему здесь все можно, раз мама директор.
Он замечает, усмехается и чуть поворачивает трубу так, чтобы экран стал отсвечивать мне в глаза потолочным светильником.
Улыбается, сволочь! Отвечает кому-то и так мило улыбается! Значит то прикосновение на крыше для него ничего не значит. Я думала о нем все выходные, вспоминала и меня пробирало до мурашек. Да я не спала толком! А он?!
Он меня запутал.
