Автор
Пора было отпустить Сергея и начать собственное дело. Структуры ведения бизнеса шли из разных источников: от честных до незаконных. Я многому научился у него, но теперь пора строить свою карьеру. Завод на грани банкротства, долевые участники готовы были объявить о банкротстве завода уже в ближайшие три месяца. И я начал выкупать части предприятия, затем использовал связи за границей и привлек инвесторов, чтобы удержать завод на плаву....
Стас отмахивается от моих загонов, дёргает за руку, а потом подхватывает и уносит на плече в ванную.
После душа, где Стас довёл меня до оргазма руками ещё раз, несмотря на моё по началу сопротивление, мы спускаемся на первый этаж в кухню. Точнее, сначала он, а потом и я минут через десять. Мне всё-таки удалось уговорить его оставить меня в ванной одну хотя бы ненадолго. Нужно было побыть с собой и осознать произошедшие изменения.
— Прости, я не удержался, — когда я вхожу, Стас так по простому облизывает пальцы. — Но только один съел.
Мне казалось, что есть я после всего не хочу. Но это было обманчивое ощущение. Голод вдруг разверзает свою пасть, и я торможу себя, чтобы не начать запихиваться блинами с мясом. Некрасиво же как-то.
Вообще меня придавливает тягучим смущением. Вдруг как-то даже глаза на Стаса поднять не решаюсь. А он начинает болтать. Что-то лёгкое, шутки какие-то. Их смысл немного мимо меня. Да и суть, видимо, отвлечь меня.
Но я вот наоборот решаюсь на серьёзный разговор.
— Стас, — как-то невпопад прерываю его. — Я хочу принять участие в экопротестах.
Он замолкает и серьёзнеет за мгновение. Сводит брови, снова превращаясь в серьёзного Грачёва.
— Так. Отсюда по порядку.
Я рассказываю подробнее, он слушает внимательно, не перебивает. Но когда заканчиваю, сводит брови.
— Не лезь в это, — со звоном складывает в тарелку приборы и встаёт.
— Стас!
— Я сказал нет! Точка.
У меня внутри всё клокочет от возмущения. Что значит нет? Кто дал ему право распоряжаться?
— Ты не можешь мне запрещать! — тоже вскакиваю, но приходится сжать зубы, потому что внутри отдаёт болью только недавно растревоженная впервые плоть.
— Ася, я этого и не хочу. Но ты же понимаешь, что я владелец предприятия, так или иначе загрязняющего окружающую среду. Если ты засветиться на экомитингах, нас заклюют. А это чревато падением акций и потерей капитала. Я только за, если ты будешь заботиться о природе, я готов помогать тебе финансово и юридически, но прошу, делай это тихо и без привлечения людей со стороны.
— Если делать тихо, другие так и будут продолжать убивать экосистему планеты, ты разве не понимаешь?
Грачёв подходит и берёт мои ладони в свои, смотрит с просьбой.
— Змеевна, ты умная девочка, сама понимаешь, что лучше действие, чем болтовня.
Выдергиваю ладони и отхожу. Я злюсь. Почему всю жизнь мне рассказывают, что делать и как? Почему я сама не могу решать за себя?
— В любом случае, Ася, мой ответ нет. И спорить мы не будем.
