Автор
Георгий теряет дары речи. Его голова колотится, и он чувствует себя неуправляемым после долгого рабочего дня. Теперь его задача — найти врачей клиники, которые могли бы объяснить что-то крайне важное. Только тогда сможет он спокойно лечь в постель и отдохнуть.
А уж я приложу к тому все усилия. Ну, и тяжёлую артиллерию подключу. В виде деда и сына.
С каким-то непривычным волнением веду Данаю в свой дом. Гремя ключами, открываю дверь и отступаю в сторону. Мол, вот, чем богаты, как говорится.
– Ой! А вещи? Мы же даже за вещами не заехали, Жора!
– А Нюта, по-твоему, куда делась? Сейчас все привезет.
– Значит, ты и мою помощницу в это втянул? – подпирает бока Даная. – Не слишком ли ты самоуверен?
– Может быть... Но другим я уже не стану. Так что ты привыкай, ага? – наклоняюсь, чтобы помочь ей снять обувь.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты совершенно невыносимый?
– Нет, Данай. Я же такой исключительно рядом с тобой. Или ты можешь представить, чтобы я перед кем-нибудь другим так выворачивался?
Она сглатывает. И когда я, ее разув, выпрямляюсь, очень нежно касается моей щеки ладошкой.
– Удивительный ты зверь.
Глава 10
Даная
– Господи, ну, наконец-то! Мы уже не знали, что думать! Разве так можно, Даная?! Вот придешь – я тебе уши надеру.
Под конец своей гневной отповеди голос Галки – моей лучшей подруги и директора Фонда по совместительству, срывается. Будто она, начитавшись многочисленных сообщений в прессе, действительно поверила, что я изуродована и теперь даже носа из дома не высуну. Однозначно, с этим нужно что-то делать. Я даже понимаю, что. Но никак не могу собраться с силами и выйти в прямой эфир Инстаграм. Я банально не готова обнажить душу перед миллионами любопытствующих.
– Ну, конечно, приду! Как только это станет возможным. О чем речь, Гал?
– Так ты правда в порядке?
– Так… Все ясно. Я сейчас перезвоню.
Отключаю вызов и перезваниваю с видео.
– Даная! – Галка падает в кресло и начинает реветь. Моя стойкая, непоколебимая Галка, которая повидала столько человеческого горя, что, казалось бы, должна стать к нему нечувствительной. А ведь нет!
– Да. Это я. И прекрати плакать.
– Кто плачет? Я?! Вот еще! Я не плачу, я в бешенстве.
– Да уж.
– А нападение-то? Нападение было?
– Было, Гал. Мне просто повезло. Во-первых, в тот день у меня была жутчайшая мигрень, и я надела очки, чтобы свет не резал глаза, а во-вторых – у Нюты в руках оказалась вода, которой мы тут же смыли кислоту.
– Нет, я поражаюсь тебе, Дадина.
