Автор
Георгий теряет дары речи. Его голова колотится, и он чувствует себя неуправляемым после долгого рабочего дня. Теперь его задача — найти врачей клиники, которые могли бы объяснить что-то крайне важное. Только тогда сможет он спокойно лечь в постель и отдохнуть.
Что ж, хоть что-то. Вот только тот, чье мнение для меня важнее всего, молчит. И лишь желваки играют на его скулах.
– Пойду, налью чего-нибудь выпить.
Гляжу в его напряженную спину. «Скажи… ты же не веришь всему этому, правда?» – вертится на языке. Но Астахов молчит. И я молчу. Понимая, что все мои страхи, все те сомнения, из-за которых я тянула с ответом на его предложение пожениться, не напрасны. Мы слишком разные, чтобы что-то у нас получилось. Я ведь знала об этом. Знала с самого начала. Так почему же теперь так больно? Почему так чудовищно больно? Будто я уже в него проросла корнями, а теперь, вот, методично эти самые корни выпалываю…
Астахов наливает себе коньяка.
«Ну, скажи же хоть что-нибудь…»
Нет! Нет. Молчит. И пьет.
– Что-то я устала. Извините, пойду к себе.
Меня никто не останавливает.
– Все… хорошо, – повторяю заученную мантру. – Ничего… не… случилось.
И это действительно так. Ничего. Ну, сколько мы там знакомы? От силы пару недель. Просто за это время столько всего случилось, что, кажется, прошла целая вечность.
Малыш внутри пинается. Как будто ему не нравится оборот, который приняли мои мысли.
– Да я и сама не в восторге, солнышко, – смеюсь сквозь слезы. – Но ведь дальше все будет только хуже, понимаешь? – еще более сильный пинок. – И не надо с матерью спорить! Я знаю эту жизнь чуть лучше. И вот что тебе скажу – не стоит начинать то, что заранее обречено на провал.
Тем более венчаться! Уверена, хорошенько поразмыслив, Георгий меня поймет.
Теперь бы самой как-то с этим смириться. Вспомнить о том, как без него жила. Ведь это как-то очень быстро забылось. Ничего-ничего, справлюсь. Сейчас, только сердце отпустит. А то что-то сдавило сильно. Так, что ни выдохнуть, ни вдохнуть.
