Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
Нет, я безумно рада, что он жив! Я так счастлива за Нурпат, но видимо не могу пока осознать вновь перевернувшуюся с ног на голову реальность.
Горячий душ помог, меня перестало колотить. Завернувшись в теплый, и при этом почти невесомый халат из воздушного белого флиса, который подарила мне Вилена, выхожу в комнату.
А вот и она сама, маленькая жена Тагира Валиева. Сидит на постели, при моем появлении вскакивает. Оглядывает меня взволнованно. Я почти поверила, что небезразлична ей! Но понимаю, что это была глупая иллюзия.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – торопливо произносит Вилена. – Но он запретил говорить! С ним невозможно спорить. То есть, я и не видела его, и Тагир с ним не встречался все это время! Они кого-то выслеживали. Нужно было, чтобы все считали его мертвым. Боже, мне сейчас так стыдно! Я не хотела тебе врать, Рита! Я видела, как ты его…
– Хватит. Я устала. Это все неважно, правда.
– Понимаю. Ты так любишь его, а он… Иногда мне кажется, что в нем вообще никаких чувств нет. Я там конечно высказала ему, еще и Лилька эта приперлась, виснет на нем. Ой, прости.
– Не стоит извиняться, – усмехаюсь. Вилена выглядит ужасно виноватой, не могу сердиться на нее.
– Он не мог пойти за тобой. Там все родственники, друзья, семья. Он не мальчишка, не герой любовного романа, – тихо говорит Вилена.
– Зачем ты говоришь мне все это?
– Чтобы ты не расстраивалась, – отвечает нерешительно. – Я все равно уверена, что ты ему не безразлична. Ты его любишь, это невозможно не заметить. Может быть, есть шанс. Знаю, ты сейчас ведь про отъезд начнешь говорить. Он отпустит.
– И что? Все закончится, – говорю тихо.
– Нет… так не должно быть.
Вилена была со мной долго, пока я не уснула. Она продолжала что-то объяснять, извиняться. Говорила, что Тагир не сообщал ей ничего напрямую, просил не лезть в это и со мной не откровенничать.
Мне было все равно не понятно, как он мог выжить от таких выстрелов, не в упор конечно, но с близкого расстояния.
