Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
Тебя возбуждают привязанные к стулу мужики. Я это понял. Меня возбуждает голая баба, у которой нет возможности одеться. Разве мы не в расчете?
– Так все же месть?
– Я не хочу заниматься с тобой словесным поносом, – морщится Далхан.
– Тогда что ты хочешь от меня?! – этот вопрос почти выкрикиваю ему в лицо.
С минуту он молчит, внимательно разглядывая меня. Затем делает шаг к двери. По всей видимости наш разговор его утомил.
– Мне нравится тебя трахать, Марго, – произносит наконец. – Ты красивая, гибкая, сексуальная.
– То есть либо я достанусь психу, либо продолжу…
– Сосать у меня. Ты верно поняла. Практики тебе набраться не помешает, но мне даже нравится, что ты не профи. Не под кучей мужиков валялась. Пару килограммов набрать, и почти идеальной будешь.
– И насколько? – спрашиваю охрипшим голосом.
– Пока не надоест. Мне, разумеется.
– А что потом? Снова появится Волков на горизонте? – спрашиваю с горечью. – Ты просто мастер делать офигенные предложения.
– Когда надоешь мне, помогу уехать. Денег дам. Офшоры твоего Эрика – миф, забудь о них. Там все либо дружки выгребли ближайшие, либо не было ничего. Он бы не продержался долго, поэтому так жаждал найти сейф Шаха. Только тот тоже оказался пуст.
– Почему я должна тебе верить?
– Хочешь контракт на бумаге? – оскаливается мужчина.
– Пошел ты!
Меня буквально раздирает от гнева. Этот урод переговоры ведет, словно кусок мяса на рынке выбирает. Причем, когда совсем не голоден, покупает впрок, нехотя. В эту минуту концентрация моей ненависти к нему запредельна. Я почти не могу дышать, настолько меня переполняют злость и отвращение.
Далхан бросает на меня еще один внимательный взгляд, затем отворачивается, раздвигая двери."
"– Можешь думать сколько захочешь. Выйдешь отсюда – никто не станет держать. Может повезет, сама от Волкова сбежишь.
Сказав это, уходит. Когда оказываюсь в комнате с зеркальным потолком, там уже никого нет.
Меня охватывает неконтролируемая ярость.
