Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
– Большое спасибо, – захожу, закрываюсь, и тут же прикладываю ухо к двери, прислушиваюсь. Меня очень сильно волнует, кому он звонит.
Одно облегчение – точно не Волкову. Я сделала этих мужчин врагами, в этом сомневаться не приходится. Говорю себе твердо, что не должна за это испытывать вину.
Насколько удается расслышать, Далхан просит кого-то привезти аптечку. Как только он прощается, моментально включаю воду, чтобы не догадался, что я подслушивала.
Когда выхожу, Далхан, обнаженный поп пояс, прижимает широкий пластырь к ране на ребрах.
– Давай помогу, – произношу звенящим голосом, начинает кружиться голова от вида раны.
– Обойдусь, – буркает холодно.
Мне остается лишь молчаливо наблюдать, как он справляется сам.
– Я не поблагодарила тебя, – облизываю пересохшие губы. Это так странно – произносить слова благодарности, обращенные к Далхану. Но он действительно помог мне, и я должна это сказать.
– Ты же понимаешь, что все имеет свою цену? – холодно отвечает Далхан.
Благодарность испаряется моментально. Снова всей душой ненавижу этого высокомерного подонка.
– Ничего другого от тебя не ожидала.
– Вот и отлично. Только жертву из себя не строй. Мы сами задаем цепь событий в своей жизни. Твои поступки привели тебя на ту же спираль.
– Да ты прямо философ, – произношу с горечью.
– Снимай с себя эти проститутские тряпки, – хлещет по лицу властный приказ.
Прямо сейчас? – задаю этот вопрос мысленно, красноречиво пялясь на только что наложенную повязку.
Он же ранен! После драки. Издевается? Хочет унизить меня, показать, что только для этого гожусь? Скорее всего.
Я могу попробовать с ним справиться. Он ранен… только пальцы опережают эту мысль, уже расстегивают пуговицы униформы.
Можно попытаться сказать, что он ошибается насчет меня, что я действительно работала в том отеле горничной, заменяла подругу.
Морщусь – даже в моей голове это ужасно жалко звучит
Как же сильно ненавижу Далхана в момент, когда униформа падает к моим ногам.
Вздергиваю подбородок, смотря дерзко в потемневшие глаза Валиева.
Он достает из кармана презерватив, расстегивает брюки.
Звук ширинки больно проезжается по нервам. Далхан раскатывает презерватив по члену.
– Подойди.
Мне хватает нескольких шагов, чтобы оказаться с ним рядом.
Разворачивает меня к себе спиной, подталкивает к комоду с зеркалом, на котором стоит выпотрошенная аптечка, кровавые тампоны и бинты.
