Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
– Ты даже не представляешь насколько, любовь моя. Завтра вечером мы вылетаем на Мальдивы, крошка. Надеюсь, ты по достоинству оценишь мою щедрость, – широко улыбается Волков, а меня передергивает от отвращения. Я даже не нахожу, что ответить. Совершенно ошеломлена. Меня не волнует куда этот псих повезет меня. Только то, что будет с Галей.
Глава 19
Мария показывает нам комнату, как только она закрывает дверь, оставляя нас наедине, Галя бросается ко мне с вытаращенными глазами. Обхватывает меня за плечи, смотрит в панике:
– Что происходит? Кто эти люди? Что это за псих, Рита? Что с тобой случилось? Ты ранена?
– Нет, я в порядке, – отвечаю глухо.
– Боже! Он… Это он тебя ударил, да? – осторожно касается моего лица. – Слушай, это все похоже на какое-то плохое кино. Ворвались ко мне домой, мешок набросили, вытащили из подъезда, сунули в машину. Я даже пикнуть не успела, так перепугалась! Думала, на органы меня похитили, присмотрели типа, когда в больничке валялась. Иначе кому я нужна? Привезли, в доме кинули.
– Мне так жаль, – всхлипываю в ответ. – Прости, что втянула тебя во всё это! Прости пожалуйста, – приваливаюсь к стене, закрываю глаза.
– Ты должна выбраться отсюда. Я постараюсь убедить его, чтобы он отпустил тебя, – слова даются мне с трудом, чувствую сильнейшую слабость.
– Ты скажешь, кто это такой? – не унимается Галя.
Что на это ответить? Старый поклонник? Личный сталкер? Поехавший на всю голову псих… Тот, кто убил мужчину, которого я полюбила больше жизни.
И даже не успела толком осознать эту любовь. Может быть, если бы поняла раньше. Если бы не была такой гордой. Сейчас мне не кажется, что сказать о своих чувствах, умолять Далхана о том, чтобы не выгонял меня, было бы унизительно.
