Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
Мы могли никуда не ехать, плюнуть на аэропорт, остаться в деревне, где нас бы точно никто не тронул. Но что толку сейчас проигрывать сценарии. Все уже случилось. Все безнадежно.
– Давай об этом потом, ладно? Я смертельно устала.
– Конечно, это твой поклонник. Называет тебя любимая, дорогая, пожирает тебя взглядами, но явно псих. Он явно помешан на тебе. Надо что-то придумать к этому ужину, – продолжает рассуждать Галя.
– Я не хочу его злить.
– Хочешь переспать с ним? Я же видела, как ты на него смотришь! Он на тебя наводит ужас!
– Что ты хочешь от меня услышать? – сажусь на край огромной, королевских размеров постели, прикрываю, ставшие нестерпимо тяжелыми, веки.
– Прости меня, подружка, что давлю, но сейчас не время проявлять слабость. Спасибо, что думаешь прежде всего обо мне, но сейчас надо прежде о себе побеспокоиться! Черт, он вроде и симпатичный на лицо… Но в то же время такой мерзкий. Явно свихнувшийся, на всю голову, – говорит Галина.
– Хватит, – прошу умоляюще. – У меня нет сил больше говорить о нем.
– Ладно, прости меня, детка. Давай я правда, тебе ванну приготовлю? Полегчает, а потом поспишь немного. Ты такая бледная, кажется, что вот-вот в обморок грохнешься.
– Не собираюсь я мыться по его приказу, – произношу с мукой в голосе."
"– Ох, понимаю милая. Но как этому козлу сопротивляться? Заставит ведь, он же больной на всю голову. Бежать надо отсюда.
– Я бы с удовольствием, только как? Еле на ногах стою.
– Так, значит задача номер один – прийти в себя.
– Нет, я сейчас точно не смогу в себя ничего запихнуть, – мотаю головой.
– А через силу? Запихнуть в себя столько, чтобы аж тошнило? Чтобы прямо вырвало на него. А что, идея. Знаю, прости, что говорю все эти мерзости, – торопливо оправдывается Галя, глядя на мое скривившееся лицо. – Я просто не представляю, как ещё можно это остановить.
– Никак нельзя.
– Слушай, а если таблетки от головы попросить? Или от аллергии, ну не знаю, или ещё чего-нибудь… Снотворное, например.
– Он сорвется на тебе, понимаешь? Если что-то не по его желанию сделаю. Для этого тебя и притащил.
– Но все равно, надо что-то делать, думать! – Галя начинает ходить по комнате, открывает шкаф, заглядывает в ящики, обыскивает каждый уголок в комнате.
