Шестнадцать лет назад — так уж сложилось, что мы оказались в смертельной аварии. Мама попала под удар тяжелого предмета, а я осталась живой благодаря ремням безопасности, которые не дали мне повредиться. После этого страшного дня наш дом из развалин стал новой страницей в жизни, полной загадок и перемен....
И как он собирался в меня уместиться полностью? Отмахнувшись от этой мысли, продолжила свое дело. И чем быстрее я двигалась, тем чаще дышал директор. Мне показалось, что ручки ванны треснули от того, как он сильно их сдавил.
Длина, конечно впечатляла, но мне хотелось и головку изучить. Поэтому остановилась и сильно сжала бордовое нечто. Этого оказалось достаточно, чтобы Мартин кончил, причем очень бурно. Отчетливо ощутила струю ударившую в ладошку.
– Чёрт, малышка, как же хорошо, – застонал он, расслабляясь.
А я довольная собой улыбнулась.
– Нежная моя, – прошептал он на ушко, слегка его прикусывая.
– Спасибо, – сказала я, проводя по его груди и обхватывая мощную шею.
– Вообще-то это я должен благодарить, – усмехнулся он.
– Я благодарна за твое терпение и понимание. Не многие сейчас так могут, всем подавай всё и сразу.
– Я не мальчишка, Светлана, и прекрасно всё понимаю.
– Да ты расчетлив, – улыбнулась ему, понимая, что он прав. Его слова грели душу.
– Я предусмотрителен. Ты же понимаешь, что нужна мне не на одну ночь, – уверенно сказал он, заглядывая в глаза.
– Понимаю, но долгое ли это будущее? – отвадилась я на вопрос, хотя понимала, что на мужчин нельзя давить, особенно таких. Они сами решают, что и когда, и ни под кого не подстраиваются.
– Ты даже не представляешь, насколько долгое, – с улыбкой произнес он, притягивая мне для поцелуя.
Уточнять срок не стала, потерявшись в его ласках. Горячие и ненасытные губы терзали мои, руки скользили по телу, поднимая волну жара.
Когда я стала умолять помочь мне, директор с радостью за это принялся. Помучив меня ещё около часа, дал наконец-то кончить. Тело дрожало в его руках, а он довольно шептал мне нежности. После он очень медленно и тщательно вымыл меня. Поднялась я на дрожащих ногах. Хорошо, что идти мне не пришлось.
Одеваться сил не было, так что лежала я голая. Стеснение давно умерло в недрах моего сознания. Стоило вспомнить, что он творил со мной в ванной, снова хотелось застонать. Мартин лег тоже полностью обнаженный. Притянул меня к себе и укрыл нас одеялом.
– Сладких снов волчонок, – прошептал он в затылок.
Мне было так хорошо и легко, что глаза быстро стали закрываться.
