Шестнадцать лет назад — так уж сложилось, что мы оказались в смертельной аварии. Мама попала под удар тяжелого предмета, а я осталась живой благодаря ремням безопасности, которые не дали мне повредиться. После этого страшного дня наш дом из развалин стал новой страницей в жизни, полной загадок и перемен....
"
"Он начал разминать плечи и руки, иногда наклоняясь так сильно, что я чувствовала тяжесть его тела.
– О работе говорить не хочется, это скучно. Могу рассказать об увлечениях.
– Давай, – ответила я, а сама решила, что надо будет и ему массаж сделать.
– Люблю быструю езду, прогулки на природе, пешие походы. По клубам я уже давно не хожу. Умею управлять самолетом, но редко это делаю. Ещё у меня есть яхта, надо будет тебя прокатить, – я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается. – Теперь моя очередь задавать вопросы.
– Хорошо, задавай, – усмехнулась я. Главное не заснуть.
– Почему на тебе купальник? Он и так ничего не скрывает, почти. Долой его, – и словно фокусник в мгновение ока избавил меня от него.
– Мартин! – возмутилась я, и хотела встать, но сильная рука придавила меня к шезлонгу.
– Чего ты так испугалась. Тут кроме нас никого нет. Да и зачем тебе загар с полосками, теперь вот будешь вся шоколадная, – хрипя, сказал он, сжимая ягодицы. – И да, я сказал, руки не опускать пока не разрешу, так что ложись и руки вверх, – прозвучал приказ, а руки заскользили по телу, размазывая масло.
– Хорошо. А на счет вопроса, ты действительно хотел знать, почему я в купальнике?
– Вообще-то нет, меня просто раздражает эта тряпка на твоем теле, – вполне серьезно заявил он.
Ну, вот что за мужчина!
– Давай свой вопрос.
– Что ты любишь? Чем занимаешься в свободное время? – спросил он.
– Это два вопроса, а не один, – усмехнулась я.
– Я тоже ответил на несколько твоих, так что мы в расчете.
– Хорошо, хорошо, – рассмеялась я. – У меня не так много увлечений, потому что всю себя я посвятила учебе. Друзей тоже особо не было, поэтому по клубам не гуляла. Моим убежищем была библиотека, – вспоминать учебные годы не хотелось, они не были радостными, скорее очень грустными.
– Звучит, словно ты пряталась там специально, – серьезно сказал он, продолжая массаж.
– Наверное, это так. Дети жестокие бывают, и их поступки тоже.
Я с детства отличалась от других. Во мне было слишком много всего. Слишком зрячая – видела то, что даже врачи не могли увидеть. Слишком хороший слух – перешёптывания на другом конце коридора не были для меня секретом. Слишком сильная – на спор гнула ложки одной рукой, в то время как другие и двумя руками не могли.
