Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Мощные лапы не давали пошевелиться, огромная туша буквально нависала, лишая спокойствия.
А потом он… смачно лизнул меня. Шершавый горячий язык прошелся по лицу и волосам, заставляя выдохнуть и возмущенно булькнуть. Не сразу я поняла, что метку больше не жжет, я снова перестала её чувствовать. По телу пробежала дрожь. Я обмякла, не представляя, что теперь делать, как вообще смотреть в глаза оборотню, если он вспомнит все, что я наговорила.
— Маленькая пугливая конфетка. Ты была такой смелой совсем недавно…
Теплое дыхание обдало мою щеку, и я вздрогнула, открыв глаза.
Прямо на меня смотрели холодные волчьи глаза на вполне человеческом лице Жнеца. Губы мужчины изогнулись в задумчивой усмешке. Он что… действительно все слышал?
— Зачем же вы тогда притворялись неразумным зверем, милорд? Зачем это представление с меткой?
— Я и был зверем. После твоей химии мой контроль порой пропадает, — хмуро заметил лорд Вайре, не спеша, впрочем, с меня подниматься.
И это было весьма пикантно, поскольку уважаемый лорд был несколько раздет… Слава космосу, хоть трусы на месте!
— Тогда что было с моей меткой? И когда вы её снимете? Не тогда, когда мое неприятное положение выйдет наружу? — голос предательски дрогнул.
И торс, этот треклятый торс с кубиками и идеальным прессом — такой можно закапать слюнями и все мало будет! Как завороженная, а проводила взглядом белую дорожку волос, чувствуя, что сейчас начну неудержимо краснеть — и хорошо, если только глубоко в душе. Маленькая тряпочка отнюдь не скрывала радости волчары от нашего излишне тесного общения.
Да как тут прийти, а? Как, я вас спрашиваю? Тут гора тестостерона, вагон наглости, воз обаяния и… ох, какой же он горячий — во всех смыслах. Серебристые волосы мужчины щекотали мое лицо. Глаза не отпускали, смотря пристально, внимательно, он раздевал одним взглядом. И специально — клянусь хлором — специально, зараза такая дернулся и словно невзначай так потерся о меня… всем телом! Сссс…
— Что с твоей меткой, колючая конфетка? — в голосе оборотня слышались странные урчащие нотки, его ноздри подрагивали.
