Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Рабство я презираю, — промелькнуло что-то грозовое в чужих глазах, что заставило судорожно сглотнуть.
— М-метка горела. Жгла. Разбудила меня. И дискомфорт усиливался, пока я не оказалась рядом с вами, — облизнула губы.
Приди в себя, дура! Оборотни славятся своим искусством соблазнять. И плевать, что этот запах мне так приятен, плевать, что тело рядом с этим мужчиной плавится от желания, плевать, что мне продолжает казаться — я что-то упускаю. Это не имеет значения. Я помню, каким может быть лорд Эренрайте. И знаю, что он никогда не посмотрит на меня, как на равную.
— Демон, я совсем забыл об этом!
Мужчина скрипнул зубами и рывком поднялся с меня, снова демонстрируя свое нечеловечески соблазнительное тело.
— О чем именно? — уточнила вкрадчиво, тоже осторожно поднимаясь.
— О том, чтоб раб не может быть вдалеке от господина. Нам придется видеться каждый день хотя бы пару часов, иначе тебе опять станет плохо, — мужчина нахмурился, отходя к встроенному шкафу и накидывая на тело шелковый халат.
— Прекрасно, — я честно старалась скрыть сарказм, но мне это не удалось, — то есть у метки могут быть ещё последствия, о которых мы не знаем? Например, я однажды начну делать то, что желал создатель этой метки, а? О таком варианте вы не подумали?"
"— Не разговаривай со мной подобным тоном, конфетка.
Мужчина неожиданно оказался снова совсем близко. Мы находились в проходной комнате, я знала, что спальня, библиотека и гостиная дальше.
Горячие руки обхватили мое лицо. Пылающие серебром глаза оказались совсем близко. Напротив меня. Они манила, затягивали, сводили с ума. Чужое тело вжалось в мое, позволяя ощутить… все впечатляющие выпуклости, все скрытое напряжение. Большой палец ласково погладил кожу на моей щеке, обвел контур приоткрытых губ, погладил скулы.
— Красивая. Сладкая. Желанная.
— Ничего не…
— Строптивая самочка, которая забыла обо всем… — снова это странное скрытое сожаление.
… и волчьего взаимопонимания.
Эренрайте Вайре
Она была так близко. Сладко пахнущая, желающая его. Испуганная, но не старающаяся храбриться. Дерзкая, острая на язычок. Человечка? А человечка ли?
Близость её туманила рассудок, манила, заставляла делать ошибки, как сопливому юнцу.
Он отогнал от себя видение Майари в одном фартуке, склоняющуюся над плитой.
