Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Это вот так проявляется зверь у оборотней? И не узнаешь ведь!
— Тебе не стоит меня бояться, Майка, — брюнет уже взял себя в руки и отвернулся, вздохнув и мотая головой, — да, признаю, ты весьма привлекательна для моего кота. Теперь — вдвойне. Но я уже давно не безголовый юнец, чтобы ради утоления сиюминутной страсти уничтожить дружбу. Меня волнует только одно — когда это произошло? — прямой взгляд.
— Тогда, когда меня похитили, — призналась со вздохом, — но, Тай, проявления были и раньше. Почти сразу, как я сюда попала.
— Ясно. Боюсь, ты недолго это удержишь втайне. Не от Жнеца.
— Да что такого в нем особенного, Тай? — да, не выдержала. Развели тайн, а бедной девушке мучайся!
— Что? Так быстро и не расскажешь. Ты воспитывалась, как человек, и это, конечно, проблема. Но решаемая…
…и пушистые радости.
Пирожные подверглись пытке ощипыванием, а мы замерли на несколько минут, словно стремясь отодвинуть неизбежное. Почему-то казалось, что после откровений друга я не смогу воспринимать спасителя-похитителя по-прежнему.
— Так давай, реши её. Я внимательно слушаю. Я хочу знать, от чьей воли теперь так плотно завишу.
Спина при этой мысли зачесалась, но ощущения от метки не были такими интенсивными, как раньше"
"— Ладно, ладно, — Тай вскинул ладони вверх и откинулся на кресло, хмурясь. — Что ж, слушай… Эренрайте Вайре — последний своем роду. Конечно, у него были родители, вроде бы остались сводные братья и сестры, но он унаследовал род своего далекого прадеда через поколения. Потому что владетелем Северного хребта может стать только обладатель силы Жнеца.
Разрыв грани — это несущаяся на ничего не подозревающих людей и нелюдей смерть. Быстрая, неумолимая, хищная. Те, кто делал это, желал власти. Власти над душами и помыслами и мертвой бессмертной армии. Но не бывает так, что за тебя заплатят другие. В конечном итоге, цену за свои поступки все равно заплатишь именно ты сам.
Ну да это философия, а проблема в том, что богине смерти крайне не нравились такие шутники. Именно тогда и появились Жнецы. Те, кто принимал её силу с детства. Те, кто вырастал с мыслью о том, что является её оружием. Те, кто мог закрывать завесу. “Мертвая кровь” — шептались о них в древности. И боялись. Боялись заслуженно. Потому что Жнецам не нужно было оружие, чтобы убить.
