Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Значит, щенок ее еще и обманул.
— Его долг в три раза больше названной вами суммы.
— Не может быть! — Голос ее дрогнул.
— Он должен мне тридцать тысяч фунтов.
Кровь отхлынула от ее лица. Она смертельно побледнела и прошептала:
— Боже милостивый…
— Может быть, теперь вы не откажетесь от хереса? Джулианна ничего не ответила. Он поднялся, отошел ивскоре вернулся с небольшим бокалом, наполненным прозрачной жидкостью янтарного цвета.
— Прошу, — предложил Пендрагон, протягивая ей напиток. — Советую сделать глоток-другой.
Но она даже не шевельнулась. Джулианна подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
— Вы знаете, что Гарри потеряет имение, если не выполнит своих обязательств? Что у него не будет другого пути, кроме как продать дом, служивший нашей семье домашний очагом более ста пятидесяти лет?
Рейф подавил всплеск сострадания. В своей профессии он давно научился обходиться без лишних эмоций.
— Да, мне известно состояние его дел. Аллертон предложил свою собственность как гарантию, когда брал ссуду.
Она явно пыталась взять себя в руки — быстро, прерывисто дышала, и ее пышная грудь, обтянутая шелковым лифом и прикрытая сверху изящной кружевной косынкой, поднималась и опускалась.
Пендрагон не мог отвести от нее глаз.
«Какой великолепный экземпляр женственности!» — думал он. Словно специально создана для того, чтобы мужчине захотелось посадить ее к себе на колени и начать любовные игры.
С ее губ сорвался тяжелый вздох, вырвав Пендрагона из чувственных размышлений.
— Как вам ни трудно с этим смириться, но финансовое соглашение между мной и лордом Аллертоном подписано и останется неизменным. А теперь, миледи, думаю, вам следует уйти. Я сам вас провожу до дверей, поскольку Ганнибал наверняка занят чем-то внизу.
Взяв со стола небольшой черный бархатный мешочек, он начал складывать в него драгоценности, давая понять, что визит окончен.
