Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Как жаль, что ему снова придется ее разочаровать!
Какой же глупец этот Аллертон! О чем думал этот беспечный щенок, с такой легкостью поставив под угрозу благосостояние и репутацию своей семьи? Даже если граф вовсе не знает о том, что его сестра сегодня пришла сюда, этот юный лордик заслуживает только одного — хорошей порки за свое безответственное поведение."
"Леди такого изящества и очарования, как Джулианна Хоторн, не должна обсуждать финансовые проблемы с мужчиной, подобным ему. Она вообще не должна обсуждать деловые вопросы.
Пытаясь говорить твердо, но вместе с тем любезно, он произнес:
— Это очень красивые вещи, миледи. Однако они недостаточно ценны, чтобы покрыть неоплаченные обязательства вашего брата.
Ее хорошенькие губки приоткрылись. Его взгляд словно приковался к ним — так летит мотылек на огонь.
Стряхнув с себя внезапный прилив вожделения, Дракон вернулся к обсуждаемому вопросу.
— Драгоценности нуждаются в оценке, — сказал он. — Если считать, что камни настоящие…
Ее глаза оскорбленно сверкнули.
— …в чем я не сомневаюсь, — добавил он, — полагаю, весь комплект будет стоить чуть больше двух тысяч фунтов.
— Всего? Но ведь…
— Перепродажа, ваше сиятельство. Человек платит в ювелирной лавке намного больше, чем драгоценности в действительности стоят. Что до картин, то искусство, даже изобразительное искусство, очень невыгодный товар. Потребуются месяцы, чтобы продать ваши картины, и скорее всего намного дешевле, чем вы их оцениваете.
Углы ее губок печально опустились, прелестные карие глаза исполнились разочарования.
— У меня есть и другие вещи, которые смогут покрыть разницу, — заторопилась Джулианна.
Он вскинул руку:
— Прошу вас, не продолжайте. Все это бессмысленно. Даже если бы все названные вами вещи стоили столько, сколько вам кажется, они все равно не смогут покрыть расписок вашего брата.
— Ноя не понимаю почему, — залепетала Джулианна.
— Сколько он, по-вашему, должен?
— Чуть больше десяти тысяч фунтов.
Пендрагон вздохнул.
