Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Свадебный завтрак продолжался, и вместе с ним продолжалось молчание невесты.
Глава 20
— Это подойдет, миледи? — спросила Дейзи, помогая Джулианне надеть ее любимый зеленый шелковый халат.
— Да, спасибо, — ответила она, подходя к туалетному столику из розового дерева, одному из немногих привычных предметов мебели в этой спальне. — Кстати, как тебе твоя комната? Понравилась?
Девушка присела в реверансе:
— О да! Она очень удобная и гораздо больше, чем прежняя. Только я боюсь, что не смогу сегодня уснуть — никак не освоюсь.
«Да, боюсь, что меня ждут точно такие же сложности», — подумала Джулианна, всем сердцем желая оказаться сейчас в своем собственном доме, а не здесь, у Рейфа.
Вчера он ненадолго зашел в ее дом на Аппер Брук-стрит и велел выбрать те вещи, которые она хочет перевезти в его дом на Блумсбери-сквер. Одной фразой Рейф разрушил все ее надежды. Джулианна очень рассчитывала, что он позволит ей и дальше жить в своем доме, и, не задумываясь, предложила ему переехать к ней на Мейфэр.
"«Место жены в доме ее мужа, где бы тот дом ни находился».
Сегодня утром, пока они с Рейфом венчались в церкви, слуги перевезли ее одежду, личные вещи и несколько предметов мебели через весь город. К тому времени как они с мужем прибыли в его городской дом, все ее вещи были уже расставлены и разложены по местам.
Какое странное ощущение — войти в эту дверь! В голове Джулианны крутились воспоминания о ее первом и единственном визите в этот дом.
С тех пор столько всего произошло, столько всего изменилось. И все-таки она чувствовала себя здесь посторонней, стоя перед туалетным столиком в своей новой спальне. Пусть она и красива — белые стены, темно-синие драпировки, — но в этой комнате ей было неуютно.
И окна здесь не на месте. И шифоньер чересчур велик. И хотя кровать тут больше, чем ее собственная, она наверняка не такая мягкая, как у нее дома. Правда, Рейф сказал ей, что разрешает изменить здесь все, что она захочет, и предоставил неограниченные средства.
Когда горничная ушла, она опустилась на пуфик перед туалетным столиком, взяла щетку и начала медленно расчесывать волосы.
Мысли ее вернулись к той минуте, когда Тони Блек сделал свое неожиданное объявление, к ощущению шока и обиды.
