Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Он дразнил Джулианну, и ее вожделение усиливалось, словно закручивалась спираль. Содрогаясь, она ждала, тело ее замерло, будто на самом краю обрыва. Хватило бы одного прикосновения в том самом нужном месте, чтобы она достигла блаженства.
Но рука Рейфа вдруг замерла.
Джулианна беспокойно заерзала, желая, чтобы он продолжил.
— Ты хочешь меня? — прошептал Рейф в самое ухо.
— Что?
— Ты хочешь меня? — повторил он голосом сразу и бархатным, и стальным. — Скажи, что ты хочешь меня, Джулианна, или мы прекратим прямо сейчас.
Гордость требовала отказаться. Страсть настаивала, чтобы она немедленно согласилась.
Долгую минуту Джулианна лежала, разрываемая сомнениями, но тут Рейф снова шевельнул пальцами — совсем чуть-чуть, чтобы поддразнить ее. И тело не оставило ей выбора.
— Да! — выкрикнула она. — Я хочу тебя! Поспешно расстегнув пуговицы на брюках, он повиновался, убрал руку и вошел в неё. Наслаждение пронзило ее, сверкающее, как взрыв звезды.
Но Рейф еще не кончил. Он выбрал темп, не дававший остыть ее желанию, побуждавший ее взмывать вверх, на высокую гору, чтобы ринуться с нее вместе с ним.
Несмотря на свое страстное желание, Рейф был нежен. Он входил в нее, рассчитывая свою силу, помня о ее положении.
Джулианна не была готова к обрушившемуся пику блаженства. Ощущения захлестнули ее с такой силой, что она закричала. Взрыв наслаждения сотрясал ее. Она поймала свою волну, ее омыло жаром, светом, любовью, и Рейф тоже достиг пика.
Свернувшись в клубок рядом с ним, уставшая, пресыщенная, она заснула.
Глава 22
Следующие три недели прошли спокойно. Теперь, когда они с Рейфом снова стали любовниками, жизнь заиграла новыми красками.
После того как Рейф буквально заставил Джулианну умолять взять ее, она поняла, что эту битву проиграла. Обида мучила ее, и на следующую ночь, когда Рейф пришел в ее спальню и лег в постель, она попыталась воспротивиться, но поняла всю тщетность этого, едва он поцеловал ее, Джулианна поняла, что нет смысла врать самой себе. Она его хотела.
"И все же во многих отношениях ее положение казалось сомнительным. Она любила и хотела его, но при этом находилась в тревожном ожидании: неизвестно, когда она наскучит Рейфу, сколь долго продлится его желание на этот раз. Его страсть к ней остынет, знала Джулианна, скорее раньше, чем позже, учитывая, какой толстой она скоро станет с этой беременностью.
Он хотел ребенка, в этом она не сомневалась, и похоже, его завораживали изменения, происходившие с ее телом.
