Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Ты единственная любовница, какая у меня была со дня нашей первой встречи, и единственная, которую я захочу, пока буду дышать.
На губах Джулианны появилась робкая улыбка, которая становилась все шире и шире.
— Ну, в таком случае можешь поцеловать меня еще раз.
Рейф ликующе расхохотался и с удовольствием выполнил ее требование.
Эпилог
Уэст-Райдинг, Англия, май 1813 года
— Смотрите, чтобы это было отправлено сегодняшней почтой, — предупредил Рейф, передавая Мартину стопку корреспонденции.
Дворецкий поклонился, принимая письма:
— Разумеется, милорд, я отправлю их прямо сейчас.
— Спасибо, Мартин. Вы не видели мою жену? Она все еще в саду?
— Думаю, да. Ее милость вышла с мастером Кэмпбеллом примерно с полчаса назад, и в последний раз, когда я их видел, они еще гуляли там."
"Рейф радовался тому, что дал Джулианне уговорить себя уехать из Лондона и провести весну и лето здесь, в загородном имении. Пологие зеленые долины Йоркшира, раскинувшиеся так далеко, как только мог видеть глаз, были великолепны.
Открыв боковую дверь, которая вела в сад, Рейф вышел наружу, скрипя башмаками по гравию. Он шел, глубоко вдыхая свежий воздух, наслаждаясь запахами земли и распускающейся зелени. Он бывал здесь много раз, но не мог припомнить более дивного мая.
В крови пело весеннее тепло, улыбка сделалась еще шире. Он подошел к жене и Кэму. Они сидели на одеяле под густыми ветвями гигантского дуба, дерева, которое он мальчишкой называл своим другом.
Джулианна посмотрела вверх, и губы ее расплылись в счастливой улыбке, а карие глаза засветились удовольствием.
— Ты закончил работу?
Сын, уютно устроившийся на детском лоскутном одеяльце, вскинул вверх маленькие кулачки и замахал ими, будто здороваясь.
Опустившись на одеяло рядом с Джулианной, Рейф наклонился и поцеловал ее в губы.
— Не всю, конечно, но я просто не мог ни минутой дольше оставаться в доме — в такой-то дивный день, зная, что вы меня здесь ждете.
Джулианна взяла его за руку.
— Просто чудесно, погода замечательная. Малышу очень нравится.
— И вправду хохочет. — Рейф заулыбался и скорчил сыну смешную рожицу. Кэм засмеялся, глядя на него глазами, ставшими почти такими же зелеными, как у него самого. — Разве он не прелесть?
Джулианна кивнула, взгляд ее сделался серьезным.
— Еще какая! Наше маленькое чудо.
Хотя они каждую ночь спали в одной постели, любовью они перестали заниматься задолго до рождения сына, и время тянулось для них очень медленно, особенно для Рейфа.
