Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
И оставил в корзинке еще что-то.
— На потом, — сказал он Джулианне, откупоривая бутылку шампанского. Наполнил пенящимся вином два бокала. Золотистая жидкость заискрилась. Протянув ей один бокал, встретился с ней взглядом. Джулианна сделала глоток прохладного, шипучего вина.
— М-м, как вкусно! — Рейф протянул руку и провел пальцем по ее щеке. — Но знаешь, что еще лучше?
Кожа под его лаской загорелась. Джулианна помотала головой:
— Нет.
— Пить вместе с тобой.
Джулианна смеялась и откидывала назад голову, и тогда его губы прикасались к ее с легкостью летнего ветерка.
Время тянулось медленно, бокал пустел и наполнялся, снова пустел и вновь наполнялся. В голове гудело, чувства обострились. Но Джулианна понимала, что не может винить в этом только спиртное — скорее, следовало бранить Рейфа. Этот мужчина походил на наркотик, проникший в кровь, и поэтому она все время его вожделела и никогда не могла полностью насытиться.
Когда она соглашалась на эту сделку, все казалось простым. Обмен тела на деньги, и больше ничего. Джулианна и представить не могла, что, даруя ему доступ к своему телу, получит потрясающего любовника. Но именно таким и стал для нее Рейф Пендрагон.
И дело не только в сексе. Все было бы куда проще, окажись ее реакция только физической, если бы сюда не примешивались чувства.
И кто кого на самом деле использует?"
"Все ее нервные окончания затрепетали, едва Джулианна увидела, как он открывает горшочек с медом и окунает в него указательный палец.
И тут Рейф поцеловал ее.
И лизнул. Буквально начал поедать мед с ее губ.
С дерзостью, до сих пор ей незнакомой, Джулианна повторила его жест — окунула палец в горшочек с медом и разрисовала его губы и щеки длинными липкими штрихами.
В крови, в теле горело вожделение, побуждая ее прильнуть к нему. Рейф заключил ее в свои объятия, и вот уже он прикасается к ней везде, впиваясь в ее губы жадными, властными поцелуями.
Задыхаясь, он отпрянул.
— Я едва не забыл!
— Что? — протянула Джулианна, уже почти забывшаяся в чувственном тумане.
— Десерт.
