— Значит, — грустно произносит Полина, кладя бутерброд обратно на тарелку, — ты не воспринимаешь меня серьёзно?
— Конечно воспринимаю. Что за глупости? Но я не буду торопить тебя. Не буду стеснять тебя. Не буду оставаться ночевать здесь — пока ты не привыкнешь ко мне. Просто наши отношения будут двигаться не так быстро, как у других.
— Наши отношения? — робко спрашивает она.
Действительно, девочка даже незакончившая школу знает меня всегонеделю, но я уже втягиваю бедняжкув отношения — и при этом говорю омедлительности нашего пути.
— Кажется, кто-то вчера загадочнонамекал мне о влюблённости, развенет? Или я не так понял?
Полина краснеет — будто июльскоесолнце весь день ласкало её лицо. Она решает обделить меня быстрымответом, поэтому я повторяю вопрос.
— Так всё-таки не так понял?
Если бы я мог выбрать что-то, на чтоможно было смотреть всю жизнь безперерыва — это определённо были бы её глаза.
Глаза, которые умеют смеятся иискриться от счастья. Глаза, которыемогут робеть от стеснения.
Глаза, в которых читаются прекрасные девчачьи мечты.
— Всё правильно понял, — шепчетПолина.
И открывает во мне потребность — быть мужчиной, достойным видеть еёпленительную улыбку по утрам.
8. Я уже по тебе скучаю, принцесса
— Садись вперёд. Обещаю, буду ехать очень медленно и осторожно. Тебе не будет страшно.
***
Она невероятная.
Невероятная.
В своей отчаянной доброте, от которой моя кровь намертво замерзает. Она смотрит на меня с безутешной надеждой, ради оправдания которой можно собственноручно вырвать своё сердце из груди.
Перед выездом она попросила взять немного продуктов для папы, чтобы слегка его побаловать. Это было так нерешительно для неё — и так забавно для меня. Она посмотрела на меня снизу вверх — взглядом, который ищет защиты в любом проявлении. Она произнесла моё имя — как никто ещё не произносил, будто от меня зависит вся её жизнь. Порой так важно после длительной ночи впустить в чей-то дом рассвет — в особенности, если этот дом тянет на себе шестнадцатилетний ребёнок, лишённый родительской опеки.
— Выспалась сегодня?
— Да.
— Хорошо.
— Только я немного переживаю.
— Из-за чего переживаешь?
— Из-за прогула классный руководитель может маме позвонить, а она не обрадуется этому.
— Не бойся. Это ерунда.
— Совсем не ерунда.
— Прости. Конечно не ерунда. Но я ведь обещал, что решу любые твои проблемы.
— Как это можно решить?
Забавная.
— Поверь, нет на свете того, что нельзя решить за деньги. Другое дело — цена вопроса.
