— Что будешь пить, Эля? — Андрюха лыбится, возит салфеткой по столу, наклоняется.
Провожу пальцем по горлу — не надо, а то сейчас как дыхнет на моего паучка чесноком.
И она в обморок упадет.
А у нас сегодня планы.
— Сыграем в бир-понг? — обнимаю Элю за плечи. Глазами провожаю официантку, рукой вспарываю огни светомузыки. — Вон там, видишь? Стол и шарики. Умеешь играть? В США популярная шутка. В переводе — «пиво-понг».
— Я знаю, — она смотрит в темный угол, как-то потерянно, настроение ее меня не устраивает.
Переглядываюсь с друзьями.
Парням тоже неловко, с девчонками мы либо танцуем, либо уезжаем, вот так вот за стол никого обычно не тянем, почему я вдруг исключение сделал — сам не знаю.
Трогаю ее косичку.
Она вздрагивает и поворачивается. Смотрим друг на друга, пытаюсь удержаться на глазах, но невольно на губы срываюсь, я бы сначала поцеловал, а потом хоть о вязании крестиком беседы вел.
Вздыхаю.
— Опиши себя тремя словами?
— Хорошая девочка, — говорит она, не задумываясь."
"— Это два слова.
— Этого хватит.
Вот теперь смотрю в глаза. Хорошие девочки — не совсем моё, я к плохим привык. С ними проще.
Но не так интересно.
— А что случилось? Ночью в клубе, одна? — наклоняюсь ближе, чтобы не кричать, и так мне приятнее, дышать ее запахом, сладко.
— Я не одна.
— У тебя парень.
— Точно.
— Врать не надоело?
— Нет.
Улыбаюсь. Она тоже.
— Эля! — гаркает знакомый голос за нашими спинами, и я закипаю.
Какого черта?
Одновременно с ней оборачиваемся. И смотрим на рефери.
Ну что за.
Он без очков. В руке стопка, явно не первая. Пришел отбивать девушку, точно. И мне, похоже, сейчас пригодятся тринадцать правил барной драки от Джеймса Порко.
Глава 6
Эля
— Предположим, не Эля.
Поднимаюсь первой, вздыхаю. Этот концерт от Олега порядком надоедает. Я ему ничего не обещала, под венец вместе не шли. Пару коктейлей за его счёт и смех над тупыми шутками — мой максимум для него.
А он сам что-то решил, предположил.
Его ошибка.
Ещё и меня вернуть пытаться.
У меня был парень, хватит пока.
Ещё с прошлыми отношениями не разобралась, тут уже другие нарисовались. Этот Белый, до чего же странное имечко, наглый с налётом таким, приятным. Ему идёт, и улыбочка эта тоже наглая.
Олег же… Олег. С очками на пол лица, чувством собственной важности. И Белому чем-то угрожал. Власть — единственное, чем мог пригрозить. Жалко, не впечатляет.
— Эля, поднимайся, пошли.
Олег говорит отрывисто, явно выпил намного больше друзей Белого. А те уже тоже поднимаются.
