Киваю и к подъезду двигаюсь, на который парень показывал.
— Вино это хорошо.
И остальное, что будет, тоже неплохо.
Глава 9
Эрик
— Вот тут я и живу, — щелкаю выключателем и подталкиваю Элю в квартиру.
Небольшая студия с тесной прихожей и ванной комнатой за дверью-шторкой.
Маме эта квартира не нравится, как и все подарки отца, родительской любви деньгами не заменить, как считает она, и я, в общем, согласен.
Развелись они когда мне было пару лет, несколько раз подавали заявление и забирали. Мама считает это потому, что они в мае поженились — проклятая дата, говорят же — всю жизнь будешь маяться.
Но я в приметы не верю.
А отец…
Не у всех они есть, у меня вот такой.
— Не стесняйся, — сбрасываю кроссовки.
— Я не стесняюсь, — она снимает туфли, сумочку кладет на подставку для обуви.
Одобрительно киваю.
Я туда тоже обычно спортивную сумку ставлю.
Босиком она ступает по полу, оглядывается по сторонам.
Разобранный диван-кровать, свесившийся плед. Ноутбук на полу и чашка с недопитым кофе.
На стойке, что делит помещение пополам почти — банки и коробки со спортивным питанием.
Балконная дверь открыта, на ней висит полотенце.
Тороплюсь. Быстро встряхиваю плед и накидываю на диван. Тарелку с остатками яичницы сдвигаю в раковину. Поднимаю кружку, убираю полотенце.
Таких гостей я не ждал, я, вообще, свет включать сегодня не собирался, девочки из клуба не интерьером любоваться приходят.
— Ну вот, — смущаюсь, словно пацан, комкаю в руках полотенце. Ловлю ее взгляд, скользящий по комнате.
— Как тебе?"
"Кажется, что она сейчас посмотрит, какой я неряха, развернется и уйдет. А я от тренера так одобрения не ждал, как от нее сейчас.
Как странно.
— Нормально, — она нерешительно присаживается на диван. — Давно тут живёшь?
— Второй год, — забрасываю полотенце в ванную. — Отец купил на восемнадцатилетие жилье.
— Щедро. А сейчас тебе сколько?
Подхожу сзади, наклоняюсь. Дую на голое плечо, и тут же по светлой коже разбегаются смешные мурашки.
— А тебе? — касаюсь губами плеча.
Она вздрагивает. Сидит, не поворачивается, замечаю, как мнет подол платья.
Тяжело вздыхает. И слегка отклоняется.
— Ты что-то про вино говорил?
— Да, — выпрямляюсь, иду к холодильнику, на ходу стягиваю рваную футболку.
Правда ведь, любимая моя. Не зашивать же ее теперь.
Хочу привычно кинуть куда-нибудь, но вспоминаю о гостье, и открываю шкаф, за которым притаилось мусорное ведро.
— Так, вино, — потираю ладони.
