И лишь бы Саши там не было, потому что к отцу не собираюсь ехать. И так завтра на завтраке встретимся. Прекрасное знакомство со сводным братом. От которого у меня кулаки сжимаются.
Эрик тоже хороший, Эмма.
У Эрика медали, работа, Эрик в двадцать чемпион. В хоккей играет. Или футбол? Не помню, бесило само его имя.
Спортсмен, красавец, пионер.
И всё такое, что выводило знатно. Потому что я — не такая. Мне плевать на спорт и золото, разве что золотой браслетик мамы мне нравился. Но это не то, это «цацки» и глупые безделушки.
А вот твой будущий сводный брат…
Фу.
— Так, Эля, тормози.
Длинные пальцы обвиваются вокруг запястья. Меня дёргают к себе, прижимают. Взгляд у Белого блестит, будто и правду чуточку безумный. Но меня предупреждения Олега совсем не пугают.
— Прекращай за других додумывать. Я сказал, что меня ты сейчас интересуешь. Усекла?
— А иначе что? В машину сунешь и…
— Ты реально обо мне так думаешь? Круто, чё.
Парень волосы лохматит, а я замечаю ещё один рисунок. На внутренней стороне руки, там, где рукав заканчивается.
Себя не останавливаю, хватая его.
Острая необходимость посмотреть, что там нарисовано.
— Ты чумная, Эль, — Белый смеётся, но сам закатывает ткань. — Ничего особенного, глупость одна. На спор бил.
— Я думала в тату смысл должен быть.
— Он и был, о самом споре и ненужных решениях.
Парень тащит меня под мигающий фонарь, чтобы рассмотреть могла. Черный круглый контур, размером с пятирублевую монету. А внутри разводы чёрные, похожие на луну, с кратерами и тенью.
— Это… красиво.
— Странно, руби правду сразу. Думаю перекрыть чем-то, потом. У меня много таких татушек, Эль. Хочешь все увидеть?
— Прямо здесь раздеваться будешь?
Посмеиваюсь, представляю себе картину. А после веселья не остаётся. Потому что под веками его образ, с голым телом, чернилами. Мне кажется, что у меня фетиш появляется.
На этого парня и его татуировки.
Личный, индивидуальный кинк.
Который до нутра пробирает.
— Я живу здесь, — на высотку кивает, крутит на пальце брелок с ключами.
— Можем пойти такси ловить, вдруг повезёт. А можем…
— Что?
— Подняться ко мне. И я тебе всё покажу. Вино найдём или закажем что-то. Ничего не будет если, не захочешь.
Проблема в том, что я ведь захочу.
Мы оба это пониманием.
Если я сейчас с Белым уйду, то исход известен заранее. Это не случайность, когда на чай зашел, а выйдешь утром с подгибающимися коленями.
Он почти открыто предлагает.
А я открыто соглашаюсь.
